Мистика ночи

Кое-как смогла рассмотреть его из-за широкого плеча Мартина. По тому, как мужчина прошел мимо нас и даже не повернул головы, заподозрила, что мы каким-то образом стали для него невидимыми.

Я чувствовала на виске горячее дыхание капитана. Не могу сказать, что от осознания этого я испытала дискомфорт. Скорее некоторое волнение и желание попробовать его губы на вкус. От этой мысли я дернулась и чуть отстранилась. Реакция собственного тела на этого иностранца меня сильно напугала.

– Извини, – послышался его ровный голос.

В следующее мгновение меня отпустили. А потом, как ни в чем не бывало, принялись отстегивать от пряжки ремня маленький прибор, назначение которого тут же наглядно и продемонстрировали. Комбинированный сканер и обесцвечиватель (пускай оно будет так называться. Я же не знаю, как на самом деле зовутся все эти секретные штучки…) заработал и вскоре я смогла лицезреть разоренную прихожую.

– Они были тут, – тяжело вздохнул Штрасс.

– Тени?

– Люди. Те, кто пропал и попал под влияние мертвых.

– Понятно.

Капитан выключил прибор и убрал маленькую коробочку на свое место. И как он так мастерски умудряется прятать в своей одежде подобную электронику?

– Пойдем в машину, – мужчина кивнул в сторону улицы. – Мне нужно сделать один важный звонок.

– Хочешь вызвать подкрепление? – сказала и стала спускаться по лестнице вниз.

– Просто друга, – усмехнулся немец. – Которому не страшны тени.

– А такое возможно?

– Ты же слышала от моего коллеги про таких людей.

– Он говорил только о тех, кто понимает мертвых.

– Вот это они и есть. У них иммунитет на отрицательную энергетику.

– Кстати, почему мы так свободно говорим об этом в подъезде?

– Потому что нас по-прежнему никто не видит и не слышит.

– И все-таки ты неправильный немец, – я решила совсем обнаглеть и напомнить ему о своих подозрениях.

– Какой есть, – отшутился он.

Ну-ну, скоро я его раскушу, и тогда посмотрим, кто он такой на самом деле. Интересно, а как Штрасс будет общаться в штабе? Ведь ясно же, что мне одной из первых посчастливилось узнать его с другой стороны.

Мы сели в машину, и Мартин тут же принялся звонить какому-то Тилю Оберу, который предположительно тоже был немцем и имел более ярко выраженный акцент, чем у Штрасса.

– Алло, – поздоровался последний. – Тиль, ты нужен мне в Москве. Немедленно.