Мистика ночи

Хотя… Стоит признать, что без них я уже давно бы сгинула.

И вот мы добрались до пиццерии. Когда к нам подошла молоденькая официантка, Мартин заказал пиццу, овощной суп и каппучино – все по две порции.

– Что-нибудь выпить? – пока девушка не ушла, осведомился он. – Вино, мартини, коньяк, ром?

– Вина полбокала, – покачала головой. – Я много не пью.

Капитан Штрасс решил воздержаться. А я хотела получить удовольствие и… забыться. Кофе всегда действовал на меня умиротворяющее. А вино… Ну, об этом говорить не нужно.

Пицца на тонком тесте оказалась готова приблизительно через полчаса. Суп – также. Поэтому во время ожидания мы занимали себя разговорами о странах, где родились. Оказалось, что Мартин (в неофициальной обстановке он разрешил обращаться к нему на «ты») не такой педант и зануда, каким казался мне в самом начале.

– Когда дело касается работы, я не имею права на ошибку, – сказал он, видя крайнюю степень удивления на моем лице после того, как он взъерошил волосы и расстегнул верхнюю пуговицу накрахмаленной рубашки.

 – А работа, судя по всему, у меня теперь двадцать четыре часа в сутки.

И так при этом на меня посмотрел, что мне сделалось неловко. Еще и хмыкнул, одобряя какие-то там свои мысли.

– Иногда следует делать исключения, – я не выдержала и улыбнулась. Уж очень ему шла эта небрежность. – Чтобы подчиненные видели, что ты такой же человек, как и они.

– И перестали меня воспринимать серьезно, – усмехнулся Мартин.

– Только иногда, – я поправила его.

– Это невозможно, – немного резко ответил мужчина.

 – Я же вижу, как они ко мне относятся. Не переходят рамки дозволенного только потому, что я всегда держу лицо. В любых ситуациях. Учись, студент.

– А мне кажется, что это не так…

Я хотела сказать еще что-то, но нам помешали. Девушка с аккуратно выведенным на бейджике именем «Мария» подошла к нам с большим подносом, на котором стояло все и сразу. От меня не укрылось, что за время отсутствия она подвела глаза и накрасила губы. Все ясно, заинтересовалась иностранцем, который привел в кафе не то свою сестру, не то соседку по съемной квартире в Бибирево.

От этой мысли стало неприятно. И вроде бы, только пережила сильное потрясение, а уже проснулась какая-то странная ревность. Меня тут защищают или как?

Пока она расставляла тарелки, я в задумчивости крутила в руках бокал с вином. Мне не нравилось собственное состояние. И Маша мне не нравилась. А еще я зацепилась за то, что немец во второй раз за день произнес слово «вижу».