Смерть на моих запястьях

Видимо, не хватало человеку внимания. Наверное, его близкие были чрезвычайно заняты. Раз он попросил спокойной беседы у незнакомого человека.

И снова: зря я такое сказала. Черные глаза Стаса сузились, а вот ноздри, наоборот, раздулись от гнева.

– Поговорить, значит?

– Угу,– вкусный кофе, хороший.

– И как поговорили?

– Хорошо,– я пожала плечами.– Иногда человеку нужно просто поговорить.

– И после вашего разговора он совершенно неожиданно умер, да?– Стас говорил тихим звенящим голосом.

– Послушайте, Станислав.

Я нисколько не обязана перед вами отчитываться. Я вижу вас сегодня впервые в своей жизни. А вы устраиваете мне допрос. С чего вы вообще взяли, что я как-то причастна к смерти вашего батюшки? То, что я согласилась с вами сюда прийти – уже одолжение. Так что тон сбавьте, ладно?– я тоже разозлилась.

– А я вам просто поясню, чтобы вы понимали всю ситуацию,– он снова чуть наклонился ко мне.– Мой отец вовсе не был паинькой. Вы, наверное, в курсе. В советское время он был одним из ведущих инженеров страны.

И его разработки ценятся до сих пор. И до сих пор он получал предложения об их покупке. Третьими лицами, так скажем.

– Приторговывал изобретениями, что ли?

– Типа того,– кивнул мужчина.– За очень и очень немаленькие деньги. Он владел довольно большим состоянием. Но при этом, никогда не раскидывался им. Все старательно сохранял. Даже я во время учебы не получал от отца больше оговоренного содержания. И тут появляетесь вы. И он легко выписывает вам чек на огромную по его меркам сумму.

Огромную. А к вечеру умирает. Необычно, верно?

– Верно,– согласилась я.– Но я-то тут при чем? Думаете, я его убила? Я шпионка какая-то? Так это я ему должна была тогда денег дать, а не он мне. Где логика?

– Вот это меня и мучает,– Стас с усилием потер подбородок.– Вы непохожи на убийцу. Но и отпустить я вас так просто не могу. Что-то тут не то. Не сходится!

– Знаете что? Сделайте экспертизу. Установите причины смерти, если для вас это так мучительно. Я Сергея Ивановича не убивала.

«Только проводила в Навь и все. Причем добровольно же пошел!»

Тоже наклонившись к нему, я посмотрела ему в глаза и аккуратно дотронулась кончиками пальцев до руки:

– Стас, не приходите ко мне больше. Я для вас пустышка. Забудьте меня,– Тьма моих глаз медленно обступала его, заливая все его существо холодом и забвением. От пальцев по руке разбежалась «гусиная кожа», усиливая воздействие. Мужчина медленно сморгнул, противясь наваждению.