Смерть на моих запястьях

Я закрыла глаза, стараясь удержать вспыхнувшее раздражение:

– Стас, еще раз говорю: не стоит прикасаться к человеку против его воли.

– Извините,– предельно честным тоном ответил он, глядя мне в глаза, но руку не убрал.

Пришлось мне отдернуть свою. Я вошла внутрь, тихо шипя про себя. Не на него, нет. На свою сущность. Ладонь у него была теплая и приятная.

– Здравствуйте! Что вам предложить?– перед нами материализовалась официантка, едва мы успели присесть за маленький столик.

– Здесь нет меню,– пояснила я для Стаса.

– Молодой человек очень хотел покормить меня чизкейком. А еще я бы выпила большую чашку капучино.

– Даже так,– хмыкнул мой визави.– Что ж, я тоже буду десерт и кофе.

– Одну минуту,– заверила нас девушка и испарилась.

– Значит, я хотел накормить вас тортом?– мужчина лукаво заглянул мне в глаза.

– Несомненно,– повела я плечами.

– Что ж,– он кашлянул и посерьезнел.– Марья Ведамировна… Можно просто Маша?

– Нет.

– Кхм… Ладно. Марья Ведамировна, зачем вы встречались с моим отцом?

– Побеседовать.

– О чем?

Боги. Вот что ему такого наврать?

– Денег у него просила.

– Зачем?

– Я опекаю приют. Просила денег как у частного мецената. Для бедных сироток,– главное, глаза сделать достаточно выразительными.

– Я поднял на вас полное досье, чтобы вы понимали,– он слегка наклонился ко мне и сцепил руки передо мной в замок.– Вы официально не работаете, нет никаких данных о вашем образовании. И глядя на вас, я подозреваю, что как минимум дата вашего рождения в паспортном столе ошибочна.

Возможно и место тоже. Вы как будто возникли из ниоткуда. Уже давно живете одна. Не замужем, детей не имеете. При этом довольно расточительно тратите средства. Это…настораживает. Мягко говоря.

– И?– я аккуратно собирала ложкой пену из тихо принесенной официанткой кофейной чашки.

– И отец выписал вам чек на крупную сумму.

– Так я же и говорю,– пожала я плечами.– Я попросила денег. Он дал.

– Какой приют, Марья? О чем вы? Я настолько похож на идиота?

А какой голос-то у него проникновенный.

Таким голосом всякую дребедень на ухо женщине нашептывать. Тьфу ты! О чем я думаю?

– Вы спросили, я ответила.

– Хорошо. Допустим. Только допустим. А вечером, в парке, что за встреча была? Его нашла охрана, уже остывшего. О чем вы говорили?

– О жизни,– я посмотрела ему в глаза.– Вы знали, что ваш отец неизлечимо болен?

– Конечно, знал.

– Так вот. Он просто попросил встретиться с ним и поговорить. Ни о чем.