(С)нежная. Дочь метели

Он мог бы многое сказать о том, что думает о способности восемнадцатилетних девчонок здраво оценивать себя и других, но… Лучше просто промолчать. Он знал, что словами тут ничего не изменить.

Характер его дочери – как сам Олсфорт. Многие века хозяева пытались перестраивать его, что-то менять, вносить улучшения… Замок стряхивал всё чужеродное, как налипший мусор. Новомодные постройки рушились, ветшали и постепенно разбирались на камень для мощения дорог. А сами древние стены по-прежнему стояли, хранили память рода и несли его славу через века.

Его дочь – настоящая герцогиня Олсфорт. Настоящая.

Она послушается прямого запрета, но… Какие у отца в данном случае основания запрещать ей поступать так, как она желает, кроме его собственного страха? Впору поучиться храбрости у дочери. Вон как сверкают отвагой и решимостью глаза. Голубые искорки… Брандон закусил губу.

– На балу я поговорила с Руфусом, – бесцветным голосом продолжила Сэйдж. – Он понял меня. И он согласен.

– Согласен он, видите ли! – Брандон снова взорвался и, не в силах усидеть на месте, вскочил с дивана и заметался по кабинету.

– Папа! – в голосе Сэйдж зазвенел металл. Брандон изумленно обернулся и застыл на месте. Его дочь поднялась на ноги и сейчас стояла перед ним воплощением силы, решимости и гордости. Взгляд ее голубых глаз обжигал холодом и резал, как лучший клинок. – Ты что-то имеешь против кандидатуры виконта Руфуса? Почему в таком случае ты не вычеркнул его из списка сразу же, когда я принесла его тебе на утверждение?

– Я не думал, что ты всерьез можешь выбрать его… – пробормотал Брандон.

– А если бы предполагал такой исход – вычеркнул бы?

– Н-нет, но…

– Тогда в чем дело? Если у тебя есть причины не желать того, чтобы именно потомок Руфуса Кроудена получил твой титул, назови их мне. Я не буду противиться твоей воле, ты это знаешь. – Сэйдж замолчала, прямо и храбро глядя в глаза отцу.

– Доченька, – простонал Брандон, шагая к ней, – да я-то не против… Но ты… И он… – Герцог тяжело вздохнул.

– И что? – невозмутимо парировала Сэйдж. – Я видела его на охоте, я видела его на арене с мечом. Он пока еще не старый, отнюдь не старый! – Она не удержалась и лукаво подмигнула отцу. Тот застонал и закрыл лицо руками.

– У него лысина!..

– И что? Она ему идет. И от него приятно пахнет. И у него нет бородавок.