(С)нежная. Дочь метели

Сам же «страшный колдун», судя по его поведению, был напуган сильнее всех. Он, судорожно дергаясь, поднялся на ноги, завертел головой во все стороны… и вдруг рванул через арену в тот самый проход, из которого выбежала толпа стражников. Те, вместо того чтобы перехватить беглеца, просто бросились врассыпную, едва не сшибив друг друга с ног.

Сэйдж, сама не понимая, что делает, вскочила с места, дернула за руку Фиолу и ловко перепрыгнула через ограждение наверх, на ряды с более дорогими местами, откуда имелся собственный выход.

Со временем и местом Сэйдж угадала: прямо под ней из черного хода здания вылетел Рольф, завертел головой, дернулся вправо, влево, явно не зная, куда бежать. Перемахнув через перила, Сэйдж приземлилась на мостовую рядом с парнем и схватила его за локоть.

– Бежим! – и она потянула его за собой в направлении площади Трех Мечей.

– Куда? Ты кто? – пролепетал он.

– Да бежим же! – Сэйдж вцепилась в его руку что было силы и дернула. – Сейчас стражники опомнятся…

Рольф, не раздумывая больше, помчался за ней.

Буквально впихнув ошеломленного бойца-колдуна в карету, Сэйдж торопливо захлопнула дверцу и тщательно задернула занавеску на окне.

– Ох, где же Фил… – пробормотала она, с наслаждением стягивая меховую шапку, волосы под которой слиплись от пота.

Рольф медленно снял шлем.

– Т-ты девушка… – прохрипел он.

– О, сообразил, – скривилась Сэйдж. – Значит, мой маскарад удался, раз только сейчас заметил. Фи-ил… Ну где ты…

В этот момент дверь кареты яростно дернули.

– Сэй!.. – раздалось снаружи сдавленное шипение. Сэйдж торопливо отодвинула щеколду. Фиола ввалилась в салон кареты и рухнула на сиденье.

– Зачем ты его притащила? – грозно осведомилась она, кивая в сторону Рольфа.

– Сама не знаю, – вырвалось у Сэйдж. – Но раз уж он здесь, нам пора удирать. – Она выглянула из кареты, осмотрелась по сторонам и ловко взлетела на место кучера. Подхватив вожжи, она хлестнула лошадей. Карета выкатилась со стоянки и понеслась по мостовой.

На месте кучера Сэйдж ездила ровным счетом один раз, причем это было лет восемь назад, ее ладошки с зажатыми вожжами держал в своих руках отец, а лошади шли чинным шагом.