Граница. Песчинки на чашах весов # 1

– А вот, например, для того же Васи это – в порядке вещей. Он всю жизнь прожил без интернета. И компьютер только в школе видел несколько раз. И он очень успешно учится по книгам и легко опережает в учебе большинство школьников там, наверху, – Бьёрн махнул рукой в сторону Кара-Йола, – несмотря на то, что по общепринятым меркам он – чуть ли не дикарь.

– Да, и насчет ваших прозвищ…

– Почему я Чужой – думаю, само собой понятно. А Васю прозвали Хищником, потому что он был весьма удачливым охотником.

– Та самая, которую Вася оскорбил? Я обратила внимание, что, когда он говорил о ней, у него было такое странное выражение лица… Как у тебя сейчас.

– Ты очень проницательна. – Внешне Бьёрн оставался спокойным, но… Ольга уловила словно бы звон перетянутой и готовой разорваться струны.

– Тоже не хочешь говорить, – полувопросительно-полуутвердительно сказала она.

– Да, ты права, это она дала нам прозвища. – Бьёрн еле слышно вздохнул и обхватил кружку с остывающим чаем двумя руками. – Она была очень веселой, такой, знаешь, по-хорошему ироничной. И очень, очень доброй. После того случая, когда она заступилась за Васю перед фру Маргаритой, он был ею просто очарован. Да и я… – Бьёрн снова вздохнул и наклонил голову, заглядывая в кружку. – Только не думай – тут совсем не было чего-то такого… Романтического.

– Она уехала, и вы больше с ней не виделись? – понимающе спросила Ольга.

– Нет. – Бьёрн нерешительно глянул на нее. – Мне запрещено об этом говорить, но… – Он колебался, явно не зная, как продолжить и стоит ли продолжать.

– Я сохраню тайну, если это нужно, – твердо сказала Ольга.

– Я не сомневаюсь. – Бьёрн слабо улыбнулся. – Просто… Я еще не понял, до какой степени допустимо втягивать тебя во все это.

Ольга вдруг почувствовала, как по спине снова пробежал холодок – совсем как тогда, на границе теневой полосы на улице ее родного города.

– Тайна в обмен на тайну, – медленно проговорила она каким-то странным голосом. Бьёрн внимательно посмотрел на нее. Ольга увидела, что зрачки его светятся в полумраке красноватыми искорками, и невольно поежилась.