Избранник

– Ты осознаёшь, что в селе начнётся паника?

– То есть – что народ соберётся и с вилами повалит к твоему дому? Ты этого боишься?

Ведьма злобно поджала губы, и Даниил порадовался, что лопата всё ещё у него.

– Вы его знаете?

– Я бы сказала, что это Сашка Зубов. – Марго сосредоточенно разглядывала искорёженное лицо покойника. – Пропал года три назад, после того как к Варьке…

Сельская достопримечательность предупреждающе кашлянула, не желая делиться подробностями своей жизни, и вдруг оказалась у Даниила за спиной.

Как это произошло и почему он умудрился выпустить её из виду, хотя отлично контролировал обеих спутниц, навсегда осталось загадкой. Варвара резким круговым движением вырвала лопату, по инерции воткнула её в землю, с трудом удержавшись на ногах, лягнула соперника под колено и, пока он неловко падал, успела отскочить.

– Круто, – восхитилась Марго. – Повторишь?

– Конечно, только подождём, пока ещё кто-нибудь заявится. Будет знать, как наши вещи трогать.

– И наших жмуров, – поддержала школьница. – А то приехал тут… Чего это с ним?

Варвара нехотя перевела взгляд на поверженного врага и недовольно констатировала:

– Притворяется. Думает, я сейчас испугаюсь, брошусь его в чувство приводить… – Она замолчала, подозрительно присматриваясь к неподвижному Даниилу, и с меньшей уверенностью добавила: – Я ведь по колену била, с чего ему сознание терять?

– Он о ту оградку головой ударился, – радостно просветила Марго, указывая на голубую металлическую решётку.

 – Я думала, ты специально так рассчитала.

Варвара побледнела, приняв схожий с бескровным на вид лицом Даниила оттенок, дрожащей рукой попыталась нащупать его пульс и, нервно сглотнув, прошептала:

– Ну вот почему они никогда не слушают?

***

Морская качка всё усиливалась, огромные волны бились о борт, грозя продырявить деревянную шхуну насквозь, оглушающий рокот безбрежного океана перемешивался со взволнованными криками экипажа и чаек, белоснежными камнями падавших с тёмного неба; в лицо то и дело летела вода, которая, стягивая и разъедая кожу, медленно стекала за ворот, отравляя и без того плачевное существование.

– Оклемался?

Даниил с трудом разлепил веки и болезненно поморщился. Потолок забавно кружился вокруг своей оси, то приближаясь, то поднимаясь выше, едкий солёный запах пробирал до костей и вызывал тошноту, сдерживать которую было всё труднее.