Избранник

 – Вы нормальные вообще? Ментов надо вызывать! И прекратите шастать тут, следы на фиг затопчете.

– Чего разорался-то? – удивилась Варвара. – Подумаешь, мертвеца на кладбище увидел. Большое дело.

– Этого мертвеца здесь быть не должно. То есть может, и должно, но не в таком состоянии…

– Чего тебе не хватает? Рук? Так найдём сейчас.

– А гроб?! Где чёртов гроб?!

– Подложим ещё кому-нибудь, – дёрнула плечом Варвара. – Ничего страшного, вон люди до сих пор в коммуналках живут…

– Это ты его грохнула, да? – с безысходной тоской выдавил Даниил.

Договорить он не смог, потому что сзади, точно между плечом и шеей, с силой воткнулось что-то тяжёлое. Было не столько больно, сколько обидно; он медленно повернулся и уставился на Марго, не в состоянии произнести ни слова.

– Ну кто так бьёт? – пожурила ведьма. – Ты лопату для чего взяла? Чтобы всего лишь черенком…

– Если наоборот – замах слишком большой получается. Он бы свист услышал.

– Просто ребром надо.

Ждать логичного завершения диалога молодой человек не стал. Он выхватил у школьницы используемое не по назначению орудие труда, пару раз взмахнул им перед носами невменяемых девиц и отступил на несколько метров.

– За что вы его? – пытаясь не потерять самообладание, пробормотал Даниил.

– Это не мы.

– А меня?

– А чего ты разорался – менты, менты… – Марго говорила таким обиженным тоном, будто у неё кусок пирога отняли, а не оружие. – Полежал бы часок без сознания, мы бы за это время мертвяка куда-нибудь прикопали – и всем хорошо…

Он поднял глаза, постоял с минуту, разглядывая высокое голубое небо, и тяжело вздохнув, тихо, с налётом грусти спросил:

– А с чего ты взяла, что я после этого не пошёл бы к ментам?

– Да кто тебе поверит, – отмахнулась Варвара.

Даниил ошарашенно потряс головой, ничего, кроме дурноты, не ощутил и начал старательно подбирать слова, чтобы охарактеризовать поведение одной колдуньи.

– Только в обморок не падай, – поморщилась Варвара. – Ещё не хватало, чтобы нас тут застукали над двумя телами.

Молодой человек, который на самом деле куда ближе был к помешательству, усилием воли заставил себя отбросить ненужные эмоции и почти вернулся к своему естественному состоянию лёгкого авантюризма.

– Допустим, я забуду о нашем недопонимании. —Он машинально потёр шею. —Но расчленённый труп – извините.