Полосатый рейс (сборник)

Верка когда-то «крутила» с этим Анатолием и частенько забегала к нему в проекционную будку. Помощники Анатолия – двое пацанов с прозвищами «Бим» и «Бом» – в этих случаях деликатно исчезали.

– А я, между прочим, взамуж вышла, – сказала Верка.

– Ври!

– Представь. Вон идет.

Подошел Сажин. Зло посмотрел на Анатолия и Верку, которые грызли семечки и сплевывали лузгу на тротуар.

– Это Анатолий, – сказала Верка.

– Очень приятно, – неприязненно ответил Сажин. – Вам не кажется, товарищ Анатолий, что вы мусорите тут – неудобно, улица как-никак… за своей одеждой вы ведь, вижу, следите, даже моды вроде придерживаетесь, а вот улица – она ничья… так?

– Насчет моды – это как считать – остротой?

– Просто наблюдение.

– Если хотите, я эти штаны сам скроил из маминого пикейного одеяла. Могу и вам такие, а то до вас, если судить по костюму, я вижу, еще не дошла свежая новость, что война уже пять лет как кончилась… если уж говорить за моду одежды…

– Толик… товарищ Сажин… – пыталась сбить пламя Верка, – успокойтесь, что это вы…

– Пошли, – сказал Сажин и направился ко входу в кинотеатр.

У входа Сажин остановился и стал искать по карманам билеты. Ни в правом, ни в левом кармане их не было. В нагрудных тоже не было… Сажин задерживал поток входящих. В кино шли мальчишки, многие прямо со своими лотками с папиросами и ирисками.

– Дети, вход только для взрослых, – безнадежно пыталась остановить их билетерша.

– Так мне, тетенька, уже сорок, – хрипло отвечал мальчишка.

– А я вообще инвалид, – подхватил другой, и все пацаны гурьбой двинулись на штурм билетерши.

– Чертовы билеты, – бормотал Сажин, – только что держал…

Он извлекал из карманов галифе различные бумажки, они падали, и ветер их подхватывал. Сажин бросался вдогонку, ловил, рассматривал. Тут упали очки, но Сажин, к счастью, поймал их на лету.

Стоявшая рядом билетерша наблюдала за нескладным чудаком, потом оглянулась по сторонам и, озорно, по-девчоночьи подмигнув, шепнула:

– Валяйте, сядете на свободные…

Сажин удивленно взглянул на нее.

Женщина была немолода, некрасива, но было в ней какое-то обаяние.

Верка прошла уже вперед, а эти двое все еще улыбались друг другу… И зрители входили, не предъявляя билетов.

Наконец Сажин сказал:

– Спасибо. Найду – отдам…

Прозвучал последний звонок.