Станешь моей

– Что? Но мне сказали…

Артур потребовал, чтобы я рассказала ему все с самого начала.

И я рассказала.

А затем мужчина снял меня со своих коленей, быстро оделся, а потом ушел, бросив напоследок:

– Жди меня здесь.

Глава 7

Ждать его здесь? Что он собирается сделать? Пойдет к Даше и отругает ее? Мне этого не хотелось. Хотя администратор и была виновата, но я не желала, не хотела, чтобы ее из-за меня отчитывали.

Мне еще работать с ней дальше.

А Артур сегодня есть, а завтра его нет.

Кто тогда будет заступаться за меня?

Я побежала вслед за Артуром.

Мужчина шел слишком быстро, поэтому я успела его догнать только на лестнице. Схватила его за крепкое запястье и легко дернула на себя. Мужчина тут же обернулся и грозно посмотрел, а когда понял, кто перед ним, его взгляд потеплел:

– Яна, – он встал передо мной и ласково провел пальцами свободной руки по моему лицу, – я же попросил тебя подождать меня.

– Куда ты пошел? – тихо спросила я, не замечая, как он стал наклоняться ко мне.

Артур ловко перехватил мое запястье, и теперь он тянул меня на себя.

– Нет. Это она не так передала мои слова. За это ее нужно наказать. Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака. Тем более мои же работники.

– Не надо! – я не хотела, что он устраивал ей публичную порку. Да и зачем? Даша – взрослый человек, ее уже не исправишь. И портить с ней отношения мне не хочется…

Я просто хочу спокойно работать. Не тратя время ни на ссоры с коллегами, ни на шашни с Артуром, то есть со своим начальником.

– Не нужно этого делать, – тверже произнесла я, перебив Артура, который что-то начал говорить. – Я не оценю. Спасибо за выходной, но больше не делайте этого… – я намеренно обратилась к нему на «вы». Надо обрубить все на корню, пока это не зашло слишком далеко. Я должна думать о Ярике. Я не могу рисковать им. Сейчас у него есть все: полная семья, крыша над головой, еда и одежда. – И не дарите мне цветы. Мне приятно ваше внимание, но я замужем…

Артур огляделся, а потом вдруг обхватил меня за талию и прижал к стене.

Артур нахмурился, между густых бровей пролегла глубокая складка, а глаза прищурились. И мне стало страшно. Очень страшно. Особенно, когда темно-карие глаза стали еще темнее, словно бездна.