Невеста Дьявола

Или Асад так оттягивал свою месть? Тогда ему надо вручить медаль за изощренные пытки. А вдруг… От этой мысли подкосились ноги: вдруг Асад все это подстроил? Похищение из аэропорта, беготня по лесу и такое благородное спасение? А ведь такой исход имеет место быть. Я укуталась сильнее в одеяло и без сил рухнула в кресло, стоящее возле окна.

Я приказала себе не плакать. Но слезы упрямо намочили щеки. Я тихо оплакивала свою никчемность. Я ни на что не способна без своей матери. И я все еще не могла без страха вспомнить то, через что я прошла.

Уверена, что теперь это воспоминание на всю жизнь останется со мной. И я не смогу вытравить этот страх из своего сердца. Я никогда больше не поеду в отпуск, никогда больше не сунусь в лес. И на мужчинах ставлю крест. Они могут только причинять боль. И все.

– Чего сырость развела?

Я вздрогнула, увидев, что Асад сидит на корточках передо мной. Когда успел прийти? Я даже не услышала… Прекрасная добыча для голодного хищника.

Я быстро вытерла мокрые щеки и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Было опасение, что слезы могли разозлить Асада.

– Я бы хотела одеться, – прошептала еле слышно, сильнее стискивая уголки одеяла. На Асада принципиально не смотрела. Он был свидетелем, а, может быть, и виновником моего унижения. Я – убийца его брата. Я не знала, что ожидать от него. Сейчас он ласков, а через секунду мог нанести удар. Мне так казалось… Я его совсем не знала. Да и, твою мать! Я была в беде! Да, по собственной глупости, но это факт. Я в чужой стране, без денег, без документов.

Я убила человека, едва избежала группового изнасилования. Я больше не доверяла этому миру.

Я не смотрела на Асада, но это не мешало ему рассматривать меня. Внимательно изучать. Сканировать. Уверена, что он знает все мои мысли.

Мужчина поднялся, прошел к небольшому шкафу и взял полотенце.

– Прими душ, а лучше теплую ванну с пеной. Я торопить тебя не стану.

Он протянул мне полотенце, но я не спешила его принимать. Я не понимала его. Но только я открыла рот, как Асад поднял руку вверх и жестом заставил меня замолчать.

– Сначала душ, затем мы позавтракаем. А только потом мы поговорим. Поняла?

Выбор есть? Нет. Поджала губы и взяла полотенце. Таща за собой одеяло, я направилась в ванную.

В ванной было огромное зеркало, во весь рост. Я сбросила одеяло и уставилась на себя. Хотелось плакать, такой жалкой я была.

Бледная кожа, покрытая темными синяками. Особенно пугал огромный синяк на бедре. Я помню, как его получила.