Хора

Вернее, хочу, чтобы ты мне помог с фондом по Северной Америке, – прямо ответил Григор.

– Ну, думаю, это возможно, – нехотя согласился Илларион. В конце концов, сейчас надо было чем-то заняться.

– Вот и отлично, – Григор кивнул, и дальше они пошли вместе. Библиотека располагалась прямо в подвале доминиона, куда они спустились на лифте. Старый библиотечный фонд, не оцифрованный и чудом избежавший гибели в дни Новых Тёмных веков, требовал особых условий содержания. Пускали сюда далеко не всех. Кроме нескольких техников и библиотекарей из дваков, только представители влаков могли работать с книгами.

– У нас мало по Северной Америке, в основном политически обусловленный негатив, – сообщил Илларион, пока они шли к нужному стеллажу. – Непопулярная тема. Нам бы произвести обмен оцифрованными фрагментами с каким-нибудь Домом из Западной Европы.

– Ну что поделать, – отозвался Григор. – Если так подумать, у нас вообще очень мало. Волгоград на момент катастрофы был хоть и крупным городом, но далеко не центром мира.

– Но именно это его и спасло, – произнёс Илларион с некоторой долей досады от того, что ему, влаку, никогда не удастся выйти за пределы Дома и побродить по руинам некогда огромного города. Новый Дом Волгоград построили выше по течению Волги от прежнего города-миллионника. Пустыня наступала всё дальше и дальше на север, и по этой причине основатели их Дома решили поселиться там, куда пустыня доберётся ещё не скоро.

– В этой местности не было особых войн, и многое уцелело, – словно прочтя его мысли, заговорил Григор.

Илларион только кивнул в ответ. Он знал о том, что, например, Москва, бывшая столица этих земель и некогда один из богатейших городов мира, так привлекала своими богатствами бандитов и мародёров, что после нескольких лет хаоса там не осталось почти ничего. В этом плане бывшие провинции оказались куда более перспективными для исследователей. Но, увы, вместе с бывшими столицами погибла и огромная часть культуры и науки, в том числе и истории.

– Я видел съёмку руин с воздуха, – продолжил Григор. – Ты знаешь, что там самое удивительное? Планетарий. Он уцелел. Говорят, этот планетарий построили немцы после Последней войны государств.

– Для нас с тобой сейчас что немцы, что шумеры, – ответил Илларион.

– Только от шумеров почти ничего не сохранилось, а вот от немцев порядком.

– Да ты знаешь, я видел те давние исследования первой половины XXI века.