Брилонская вишня

Раздирает и горло – до того, что мне на какое-то мгновение становится нечем дышать. Кашляю, царапаю стол и жадно глотаю воздух.

А комендант внимательно смотрит на меня.

– И что ты чувствовайт? – неспешно протягивает он.

Мне сложно. Сложно говорить из-за кашля. Сложно говорить из-за боли в горле и зуда в носу.

– Ты чувствовайт вкус миндаль? – продолжает наседать комендант.

Сжимаю горло и выдавливаю хрип:

– Я ничего не успела почувствовать.

– Совсем ничего?

– Причем здесь миндаль?

Комендант глубоко вздыхает. Снимает перчатки и переплетает собственные пальцы.

– Цианид имейт вкус миндаль. Мне… Мне показалось… Что алкохоль пахнет им. И бутылка открыт. Сам я ее не открывайт.

– Что за цианид?

– Яд. Смертельный. Ладно, русь, иди. Одежда потом стирайт, а то начнешь блевать прямо в мой квартира. И… Докладывайт мне о свой состояние! Если тебя вдруг начинайт тошнить – говори сразу мне, гут?

Это не самое плохое, что могло случиться.

Вот только одно меня всегда останавливает.

Маленькие липкие конфеты, спрятанные в наволочке мамкиной подушки…

Глава 9

Однажды мы с Машкой колдуна увидали.

Вернее, думали вначале, что это колдун был.

Бежим с ней по полю незнакомому – уж и не помню зачем. Бежим, во всю дурь несемся… и вдруг видим – фигура вдалеке. Черная такая, в плаще.

Мы затаиваемся. За деревом прячемся и за колдуном наблюдаем.

– Это Мизгирь поди, – затаив дыхание, шепчет Маша.

Я никакого Мизгиря тогда и знать не знала, но что-то больно боязно мне от ее слов и того тона, которым она говорит.

– А что за Мизгирь? – едва слышно спрашиваю я.

– Да колдун из Назаровки. Говорят, мол, по деревням ходит и в окна заглядывает. Смотрит, кто как живет. Если люди ему приглянутся – он и урожай в дом посылает, и достаток хороший, и со скотиной проблем нет… Ну а коли не понравятся хозяева – так он иголочку незаметно в бревно воткнет – и все. И попробуй сыщи… а покуда иголочка эта в дереве, беды преследовать будут.