Брилонская вишня

– Угу, – кивает Тоня, но уже без былой агрессии. Продолжает работать кистью. – Васька интересная такая. Говорит, я за бутылку с немчурой переспала… А, может, я и переспала бы, да кто ж меня возьмет!

– Тонь… Мне материалы не дали. Марлин обещала, но ее нет, она у коменданта.

– Ну а я че?

– Дай работу какую-нибудь. А то у Вернера просить боюсь.

– Работу ей подавай… Ну че, давай, помогай мне красить. Марлин, сучка, кучу табуреток на меня сгрузила, у меня после третьей уже руки отваливаются.

Я радостно киваю.

Тоня машет рукой в сторону сарая:

– Туда сбегай, там ведро у стенки стоит, а в нем кисти. Возьми любую и шуруй назад.

И я бегу. А на обратном пути на меня, словно что-то предчувствуя, в упор смотрит Вернер. Да только я специально махаю двумя кистями, мол, есть у меня работа, не прикопаетесь!

Тоня поднимает на меня глаза и хмыкает. Я усаживаюсь подле нее, макаю кисть в коричневую краску и провожу по деревянной ножке.

– Скажи, – вдруг спрашивает Тоня. – А ты ей поверила? Только честно?

– Честно? Не знаю.

– Поверила, значит. Спасибо.

Она говорит это на полном серьезе, и я от неожиданности чуть не выраниваю кисть.

– Спасибо?

– Угу. Значит, думаешь, что я не совсем никудышняя. И Васька, выходит, думает.

– А ты?

– А я – нет.

– Ну и глупая. Нужно себя любить.

– Да в жопу мне не нужна эта ваша любовь к себе. Мне, главное, мечту исполнить… Я, знаешь, всю жизнь артисткой стать мечтала. А меня не взяли – слишком страшная.

– Так измени себя, – пожимаю я плечами. – Причешись, умойся. Одежду хорошую надень. Ты не страшная, ты просто неухоженная.

– Это имеет смысл, но не в этом сраном штабе.

– Но когда-нибудь ты ведь выйдешь отсюда. А любить себя все-таки важно. Любить, ухаживать за собой, и тогда ты кем угодно стать сможешь.

Тоня молчит. На карачках обходит табуретку, выискивая непрокрашенные места. Берет новую.

Неожиданно произносит:

– У меня сын дома один остался. По пьяни родила. У него день рождения на той неделе был, шесть лет. Я ему обещала на праздник котенка подарить. Уже и нашла ведь, у кого взять. У знакомой кошка родила… А где-то месяц назад за хлебом вышла, пока сын в кубики играл. Думала, ничего не будет за десять минут… А меня сраные немцы повязали. Вот и думаю, позаботился ли о нем кто? Да и увидит ли он меня хоть когда-нибудь?

Я не знаю, что сказать.