Тень и её человек

То, что «попозже» обязательно состоится Ульяна не сомневалась, но к тому времени надеялась придумать какую-нибудь стройную, не подлежащую проверке легенду.

Родной подъезд встретил запахом выпечки. Кто балуется пирожками Ульяна сходу не определила, но сделала зарубку, назавтра под благовидным предлогом затесаться в компашку бабуль, когда те пойдут нести вахту у подъезда. Во-первых, она давно не обновляла оперативные сводки на жильцов дома, во-вторых, может перепадёт выпечки. Больно уж заманчивыми были ароматы.

Странное семейство Смольных жило прямо через стену от Ульяниной квартиры.

Арт?м бухнул по собственной двери пудовым кулаком. Ульяна начала судорожно рыться в рюкзаке в поисках ключей, моля Изнанку, чтобы Егорка спал и двери открыл не сразу. Изнанка мольбам не вняла.

Открывший двери пацан был растрёпан и сонно тёр глаза, но при взгляде на Ульяну заметно оживился. Последний год этот шкет задался целью удачно женить своего бестолкового папашу. Удачно, это на женщине, которая не будет читать Егору нотации, заставлять ходить в ненавистную музыкальную школу и разрешит сидеть в телефоне до полуночи.

Ульяна в эти нехитрые критерии вписывалась. Её собственные желания в матримониальных планах не учитывались.

– Па, у нас гости? Пойду поставлю чайник, – Егора тут же смело с порога. Артём виновато пожал плечами.Ульяна прикрыла глаза и медленно втянула носом воздух. Она этот сценарий прекрасно знала.

Ульяна отказывается, возвращается тяжёлая артиллерия в лице Егорки, её уговаривают, она снова отказывается, ей строят щенячьи глазки.

Повторять до полной капитуляции жертвы. Сегодня сил на сопротивление не оставалось, поэтому она покорно переступила порог чужой квартиры, чувствуя себя лезущей в кошачью пасть мышкой.

Егор был точной копией своей блудной маменьки, десять лет назад бесследно испарившейся прямиком из роддома. Хрупкий, с кукольной мордашкой, весь такой эфирно-наивный, а глаза хитрющие-хитрющие.

Как простой и прямолинейный Артём будет уживаться с этим подрастающим стихийным бедствием, знала лишь одна Изнанка.

Впрочем, в квартире имелся ещё один представитель славного рода Смольных, для которого укрощение всякой нечисти было рутинной работой.

Как изнаночник, помянутый после захода солнца, Игнат мгновенно материализовался на кухне. Он был хмур, небрит и одет, почему-то, в форменный китель поверх пижамных штанов. Потерев покрытую жесткой чёрной щетиной щёку, Игнат нашарил взглядом Ульяну и кисло поморщился.