Тень и её человек

Тёма был старым знакомым, бывшим одногруппником, нынешним соседом по лестничной клетке и в целом славным малым, но сейчас она многое отдала бы, чтобы оказаться где-нибудь подальше. Дураком Артём никогда не был и, слегка оклемавшись от их неожиданной встречи, быстро задастся вопросом, что безработная Ульяна забыла в такое позднее время на этой ветке метро.

– Народ говорит, это ты отогнала свистунов? – поинтересовался Артём. Ульяна мысленно застонала, проклиная недоеденных товарищей по несчастью, не умеющих держать за зубами свои длинные языки.

– У меня был с собой амулет-светлячок, – ложь слетела с губ легко и почти неосознанно.

– Повезло, – Артём объяснение съел, даже не прожевав. – Пойдём, сейчас организуем переправку людей на станцию, а потом я подброшу тебя до дома. У меня как раз смена кончилась, когда тревогу сыграли.

Ульяна бы с удовольствием отказалась. Хотя бы потому, что в глазах соседа уже мелькали отголоски вопросов, которыми он собирался пытать её по пути домой, но в жизни бывают ситуации, когда проще и безопаснее согласиться.

Толпу, в конце концов, превратили в более-менее сносную шеренгу и вывели к цивилизации. Глоток свежего воздуха показался лучшим, что происходило с Ульяной за все тридцать прожитых лет её жизни. Даже дождь больше не раздражал. Она скинула капюшон и подняла лицо навстречу усилившимся каплям.

Артём молча стоял рядом и улыбался тихо и понимающе. Ульяна проглотила рвущееся наружу раздражение. Хочет стоить из себя матёрого силовика, пусть валяет.

Мысли свернули в совсем депрессивные степи. Ульяна мотнула головой, отгоняя воспоминания и выжидающе уставилась на Артёма. Тот намёк распознал и двинулся в сторону сгруженного у спуска в метро транспорта спецслужб.

Конечно же, машина оказалась безнадёжно заблокирована. Конечно же, они кучу времени убили на то, чтобы найти хозяев чужого транспорта и попросить их освободить проезд. К концу всех этих мытарств Ульяна настолько вымоталась, что всю дорогу клевала носом почти не притворяясь. Артём, поначалу попытавшийся пристать с расспросами, сжалился и замолк, оставив экзекуции на попозже.