Туманная радуга. Том 1

В нос ударил знакомый запах самого лучшего в мире мужского парфюма. Тимур стоял на неприлично близком расстоянии, почти касаясь ее коленей, и лукаво улыбался.

– Каспранская, я тут шел мимо, увидел твою булочку и захотел ее съесть. – Тимур резко схватил ее за запястье и пододвинул булочку к своему лицу. Он держал ее руку крепко, но очень аккуратно, почти нежно, от чего у Вероники голова пошла кругом. Откусив от булочки добрую половину, он умудрился перемазать сахарной пудрой всю нижнюю часть лица и кончик носа, что, впрочем, ничуть его не смутило.

Как не смутило и недовольство Зинаиды, которая буркнула в его адрес что-то крайне нецензурное. Прожевав, Тимур вытер подбородок тыльной стороной ладони и сказал:

– Я сегодня такой невоспитанный!

Он не сводил глаз с Вероники. Она видела это периферическим зрением, чувствовала всем телом, хоть и не могла найти в себе смелость поднять на него взгляд.

– Полбулки сожрал, гад, – буркнула себе под нос Зинаида.

– Дамы, – слегка поклонившись, сказал на прощание Тимур.

Развернувшись, он махнул рукой Шепелеву и Ласточкину, и все трое отправились дальше. На его носу так и осталась сахарная пудра.

Вероника не двигалась и продолжала сидеть с остатками булочки в руке, словно каменное изваяние. Невидящим взглядом она смотрела куда-то вперед. Зинаида ткнула подругу в бок, считая, что это наилучший способ вывести ту из ступора.

– Эй, Пална, приди в себя, у нас сейчас физика, а это будет пострашнее твоего Ханина, – сказала она, щелкая перед лицом подруги пальцами.

Зинаида всегда умела вернуть людей в реальность. – Давай, доедай свою булку.

Вероника обреченно начала жевать, все так же глядя перед собой.

– Что-то мне подсказывает, – с беспокойством глядя на нее, сказала Ира, – Ханин не отстанет, пока ты снова не вернешься в свое амплуа без памяти влюбленной поклонницы. А потом наиграется и снова перестанет обращать на тебя внимание. На каком моменте ты решишь, что гештальт закрыт, и прекратишь все это? Что по этому поводу говорит Ритка?

– Она боится, что я не успею вовремя остановиться, и он первый меня бросит, а потом я буду рыдать полжизни.

Я много думала об этом и пришла к выводу, что брошу его через две недели после того, как мы начнем встречаться. – Тут Вероника замешкалась и спустя пару секунд добавила: – Если. Если мы начнем встречаться.

– Почему через две недели? – удивилась Зинаида. – Руби на корню! Прикрой лавочку в тот же день.