Туманная радуга. Том 1

Она приветливо помахала ему, всеми силами давая понять, что все в порядке.

– Конечно же, химия в силе! После седьмого урока, как обычно, буду ждать тебя в кабинете английского.

Бобарыкин смущенно улыбнулся в ответ, пару раз поправил пиджак и карманы брюк, подтянул лямки рюкзака, и, немного запутавшись в ногах на развороте, помчался догонять удаляющегося за поворотом Старкова.

– Бедный Бобарыкин, – покачала головой Ира, провожая его взглядом. – Он смотрит на тебя, как пастух на королеву. Хотя, с другой стороны, я бы тоже хотела, чтобы на меня кто-нибудь так смотрел.

Это так… вдохновляет.

– Да перестань, так на меня только Бобарыкин и смотрит. Наверное, в жизни каждого человека есть тот, кто восхищается им, и тот, кем восхищается он сам. Проблема в том, что чаще всего это три разных человека. Бобарыкин смотрит на меня, я смотрю на Ханина, а Ханин смотрит на всех подряд, кто относится к женскому полу. Такая вот история.

– Глядите-ка: вспомнишь солнышко – вот и лучики, – сквозь зубы проговорила Зинаида.

 – И чего ему в столовке не сиделось?

В их сторону направлялся Тимур в компании Ласточкина и Шелепова. Вероника тут же отвернулась к окну. В отдельном пакетике у нее еще оставалась булочка с джемом, посыпанная сахарной пудрой, и она решила ее съесть, чтобы унять волнение. Но, откусив первый кусочек, она заволновалась еще больше, потому как испачкала сахарной пудрой половину лица.

– Ира, вытри, вытри это, умоляю, – запричитала она.

Подруга наскоро вытерла ей лицо тыльной стороной ладони, но Вероника все равно почувствовала, как краснеет.

Ей оставалось только продолжать сидеть в пол-оборота и ни за что не поворачиваться, пока Тимур не пройдет мимо. Надкусанная булочка так и осталась у нее в руке, дожидаясь своего часа. Подруги принялись что-то обсуждать, но Вероника уже не воспринимала их слова.

Голос Тимура приближался. Он всегда громко о чем-то рассказывал – так, чтобы его слышала вся округа.

– Да вы вообще видели его унылый дриблинг? Играл он, а стыдно мне.

Топит остальных пацанов, хотя его только полгода назад трансфернули. О какой одной восьмой вы говорите? Максимум – третье место в группе и одна шестнадцатая в Кубке УЕФА.

Вероника немного успокоилась. Если Тимур говорит о футболе, значит, до нее ему нет никакого дела. Сейчас они пройдут мимо, и мир снова станет в порядке. Внезапно Зинаида ойкнула, что было для нее несвойственно. Вероника развернулась, чтобы понять, в чем здесь дело, и тоже чуть не ойкнула.