Отмеченные водой и пламенем

Еще более умная часть рассудка советовала и мальчишку с собой не тянуть: подкидыш без рода и племени, спокойно гладящий саламандру – это, знаете ли, не бродячий монах, ласково тянущий осанну. Неизвестно какие еще козыри этот самый Кайо прячет в своем драном вонючем рукаве.

Впрочем, это все подсказывал рассудок. Если бы Росперт его слушался, он бы давно уже был занят чем- нибудь более полезным и спокойным: корзины, например, в работном доме плел. Ну, или, хотя бы, сапоги тачал.

Шварцретар повернулся к лежащему и попытался перевернуть его на спину.

Совершенно безуспешно, кстати: жар, как выяснилось, был вполне ощутимым, до кожи попросту нельзя было дотронуться – казалось, ты пытаешься схватить голыми руками раскаленную кочергу.

– Чтоб тебя Тот, Кто Всегда Рядом, к сковородам приставил! – зло ругнулся парень. Похоже, даже самым дурацким благим намерениям сбыться было не суждено.

Интересно, а если эту нежданную находку полить водой из ближайшего ручья, она пеплом осыпется или попросту остынет? Впрочем, до ручья еще добраться надо было…

Оставалось только ждать.

Ну или, конечно, можно было просто уехать.

Можно было. Это здесь ключевое слово. Только кто бы поехал?

Росперт погладил по шее нервничающую Гретту и вздохнул:

– Ну, киндеритто, мы тут, похоже, задержимся… Есть хочешь?

– Да! – просиял мальчишка. Если он и не понял в начале, к кому вообще обращается шварцретар, то последний вопрос ему явно понравился.

Барнхельм принялся рыться в седельной сумке…

Примерно через час жар, идущий от тела, начал спадать.

Еще через час Росперт даже смог дотронуться до плеча незнакомца, не боясь обжечься.

Самому ландскнехту в это время пришлось туго. По телу постоянно пробегали судороги, мышцы ходили буграми, словно под кожей сновал невидимый комок…

Барнхельм осторожно перевернул нежданную находку на спину.

Худой, перепачканный сажей человек. На лице и груди запеклись потеки крови, нос сломан…

И ведь где- то Росперт уже видел эту морду…

Как бы даже не на каком- нибудь контракте пересеклись.

И хорошо, если тогда на одной стороне были.

А если нет?

Шварцрейтар вздохнул, покосился на прозрачно- голубое небо над головой, расчерченное трещинами ветвей, поднял с земли бесчувственное тело, перекинул его через седло и, потянув за уздцы нервно косящую глазом Гретту, кивнул мальчишке:

– Пошли, нам надо до вечера выбраться из леса. Тем более, что в Ессау нас не ждут.