О сейдконе

– По старому закону изгнанник может вернуться, если убьет трех таких же. Отведи меня на материк, Тенгиль! Проводи к Альву!

– Что?! – кажется, на этот раз Гейдрид смогла сбить с собеседника маску невозмутимости.

– Проводи меня к Альву! – горячо повторила сейдкона. – Он должен знать, что все нелюди объявлены во фьордах вне закона!

Тенгиль долго молчал, подбирая слова, а когда заговорил, голос звучал зло и жарко:

– Он забыл тебя! Он в изгнании уже три года. Он нашел себе другую.

Этого Гейдрид уже стерпеть не смогла:

– Не меряй всех своей меркой! – мужчина дернулся как от пощечины, но сейдкона даже не заметила этого, продолжив: – Я знаю, он помнит обо мне! Он ждет меня!

– Человеку не справится с йотуном или скессой!

Кого он убеждал? Ее или себя? Да и Гейдрид Фритьофдоттир, ведьма из Хедебю, уже все решила!

– Есть еще дисы.

Не согласится проводить на материк, отправится сама. У изгнанника – у этого изгнанника! – должен быть шанс вернуться!

Неквисон по- звериному ощерился:

– А что мне за это будет?

– Что ты хочешь?

Мужчина долго молчал, подбирая слова.

– Я провожу тебя. Если он забыл про тебя, нашел себе другую, ты станешь моей женой.

– А как же Льювина? – только и смогла выдохнуть сейдкона.

Сейчас он меньше всего думала о жене Неквисона, но сказать что- то надо было.

– Ее судьба – не твоя забота! – отрезал воин.

– А если он помнит?! Если он ждет меня?! – ведьма все еще надеялась найти хоть какую- то отговорку.

– Ты проведешь со мной ночь, – слова падали в темноту, тяжелые, как камни. – От заката до рассвета.

Мешочек с табличками, висевший на поясе, тихо гремел под пальцами. Будь возможность, стоило бы раскинуть руны, посмотреть, что ждет впереди… Но времени на это не было. Да и сейдкона чувствовала, что промолчи она еще чуть- чуть – и откажется, а значит – Альв так и не узнает о решении тинга, никогда не вернется во фьорды.

– Когда отправляемся? – даже эти короткие слова дались с трудом

– Собирай вещи. Выходим на рассвете.

Сейдкона судорожно кивнула, сама не зная, правильно ли она поступает, резко развернулась на каблуках – взметнувшийся волной плащ, расшитый самоцветами, ударил о дверной косяк, дробно застучал самоцветами – но Тенгиль перехватил ее за запястье:

– Погоди… Обет дай. Не хочу обмануться.