По ту сторону

Освобождённая от дел Мора обыскала свою комнату и не нашла даже ниточки или ленты от старого платья. Всё, в чём она приехала, вплоть до нательной сорочки, пропало. Самое обидное: пропала тетрадь с карандашом, что купил на свои деньги Милко, чтобы она могла отмечать дни. Надеясь, что хозяева не слишком на неё осерчают, она сделала две засечки на стене за кроватью.

– Не уверена, что я хотела бы вернуться, – поделилась Маришка, – Что меня там ждёт? У папеньки нет денег на приданое, хорошей партии на той стороне мне не сделать.

Они проходили мимо куста с красными листьями, такими яркими, словно кто-то совсем недавно сбрызнул их кровью. Маришка сорвала листок и тут же бросила его на землю, запачкав руки в пыльце.

– Посмотри на меня!

Мора посмотрела. Маришка, девица лет семнадцати, из тех, о ком говорят: кровь с молоком. Ясноглазая, румяная, с толстой косой до пояса, в лёгких местных нарядах выглядела странно. Возможно, из-за непривычных одежд и причёски казалось, что ей чего-то не хватает.

– В первое же утро служанка украла мои веснушки, – указала девица на курносый нос. – И волосы раньше сильнее вились, а сейчас лежат идеальными локонами. Здесь я красавица, что выйдет замуж за принца, а там мне придётся стать приживалкой в доме брата. Нет, лучше я останусь здесь.

Не желая спорить, Мора улыбнулась.

Через кусты с алыми розами к ним спешила Зорина. Тёмно-синее платье бесстыже облегало каждый изгиб юного тела, блестя капельками росы из алмазов на подоле. Несмотря на откровенный покрой, оно шло ей не в пример больше, чем то розовое безобразие с бантиками, в которое нарядили девушку на смотринах.

Чёрные густые волосы подобраны ободком из тонких прутьев, в центре которого сиял сапфир в цвет глаз. Совершенно не сочетаясь ни с платьем, ни с другими украшениями, выделялись золотые серьги – подарок родителей. После войны она, не будучи замужем, разродилась мёртвым ребёнком. Родители сочли за благо отдать её на эту сторону.

– Девочки! – протянула она к ним белоснежные тонкие руки.

 – Пойдёмте скорее, я кое-что нашла!

Схватив их за руки, Зорина утянула подруг в тень замка. Поросшая диким виноградом стена ничем не отличалась от десятка таких же, пока девушка не раздвинула стебли. Вместо белоснежного, словно горные вершины, кирпича, там оказался кусок мозаики.

– Как думаете, можно попросить очистить стену? – спросила она, убирая волосы за ухо.

На солнце блеснули золотые серьги. Мора завистливо ущипнула себя за мочку уха.