Родственная душа

– Ярослав? Мы друзья.

– Разумеется, – улыбнулась миссис Дарлинг.

У ворот показалась Даяна. Подруга широко улыбалась и махала руками. Кэллен вылезла из пледа и побежала к воротам.

– Ты в порядке?

Подруга держала в руках букет ярко-желтых полевых цветов.

– Что это? – приподняла девочка брови.

– Я сама не знаю, как они называются. Так стыдно, нужно учить названия цветов. Они растут рядом с долиной, – затараторила подруга.

– Я не об этом, – протянула Кэллен.

– Ярослав просил передать тебе их, я встретила его по дороге домой.

Кэллен взяла цветы в руки и расплылась в улыбке.

– На солнышко похожи, – улыбнулась девочка.

– Увидимся завтра, Кэллен? Хорошо?

– Да, конечно, – девочка обняла подругу на прощание.

– Как Лизи?

– Она у нас, сидит с Агатой в комнате. Они хорошо ладят, – улыбнулась Даяна.

Чувство тревоги отступило.

– Хорошо, передавай всем привет.

Кэллен закрыла ворота и вернулась на крыльцо.

– Букет от того мальчика?

– Он очень вежлив.

Миссис Дарлинг ничего не ответила и скрылась в доме. Кэллен допила чай и, убедившись, что мама не наблюдает из окна, выбежала на газон. Девочка легла на траву и задрала ноги к солнцу. Розовые носочки выглядывали из под черных ботинок. Кэллен держала в руках букет. Солнце почти село, но его лучи продолжали падать на ее лицо.

– Кэллен Дарлинг! – воскликнула мама с крыльца. – Сейчас же встань, ты заболеешь!

Девочка засмеялась ей в ответ и поднялась на ноги.

– Сегодня я поняла для себя много нового, мама, – начала Кэллен, прыгая на стул.

– С появлением этого мальчика в твоей жизни эмоции стали еще ярче, – констатировала миссис Дарлинг. – Глядишь, скоро ты познаешь печаль.

– Я уже чувствовала печаль много раз, – гордо ответила Кэллен.

– Моя дорогая, печаль любви куда страшнее, чем ты можешь себе представить.

Девочка пожала плечами, как бы говоря, что не считает это проблемой и уверена, что ей все жизненные трудности по плечу. Да и о какой любви могла идти речь? Разве любовь может делать больно?

Глава 5. Миссия – реальный мир

Ярослав уже был готов развернуться назад, как какое-то странное чувство заставило его застыть, словно он был из той же материи, что и заведенный солдатик.