Ревущая Тьма

Шаттлы висели под «Фараоном», подобно рыбам-прилипалам под брюхом большой акулы. К ним вел извилистый трап. Как положено по протоколу, Хлыст спустился первым и получил разрешение на вылет. Кроме нас и пилота, молодого светловолосого норманца с оливковой кожей, на борту не было никого. Хлыст сел за его спиной лицом ко мне, а я опустился на скамью в хвосте. Ответив на приветствие пилота, насколько позволили силы, я устроился поудобнее и впервые с момента пробуждения выглянул наружу через окно из алюмостекла.

– Отключаю компенсирующее поле, – объявил пилот, и мгновением спустя искусственная гравитация исчезла.

Несмотря на ремни безопасности, я немного поднялся в воздух. После пребывания в фуге ощущение было не из приятных. Хлыст разглядывал ладони. Раздался громкий лязг.

– Фал отсоединился, – прокомментировал пилот.

Остальные его реплики прошли мимо моих ушей. Мы вывалились из чрева «Фараона» во тьму. Удалившись от металлической громады корабля, оказались в открытом космосе.

Я заметил подернутый облаками коричневый диск планеты Рустам. Теперь от этой имперской колонии почти ничего не осталось. Через окно был виден черный шрам на поверхности одного из материков, на границе света и тени, где сьельсины вырвали из земли целый город.

Я сглотнул, на миг забыв о мучительной головной боли. Ни до, ни после я не сталкивался с чем-то столь же устрашающим. Почувствовав, что Хлыст наблюдает за мной, я опустил взгляд.

– Дворец палатина стерли с лица земли, – сказал он, – вместе со всем правительством, почти десять лет назад.

Новый город – на другой стороне, отсюда не видать.

– Сколько?

– Погибших? – уточнил Хлыст. – Точно не знаю. По словам Лина, около двух миллионов. Но выживших в два раза больше.

Я отвернулся. Черные развалины словно смотрели на меня. Сквозь меня.

– Может, Лин прав, и мы тратим время зря.

– Ты бы не смог предотвратить это.

– Не смог бы, – согласился я, – но в наших силах не допустить повторения.

Мы оба понимали, что это ложь.

Прямо сейчас где-нибудь в Пространстве Наугольника сьельсины уничтожали другую планету.

Я закрыл глаза, прячась от темноты, но лишь обрел иную, еще более глубокую тьму.

Глава 2

Спящие и неприкаянные

Холод. В кубикуле всегда стоял холод. Иней покрывал пол и обрамлял силуэты яслей, в которых спали наши демоны. Ветер из вентиляционных отверстий что-то зловеще нашептывал, и меня пробрала дрожь, даже несмотря на униформу.