Царства смерти

Но между хозяином и слугой, а тем более между хозяином и рабом – целая бездна, больше Пояса Расана. Там никогда не светят звезды, и единственный путь через нее – принуждение.

А любовь не терпит принуждения.

Со временем я осознал свою ошибку. Не случись этого, может, и я бы сейчас домогался рабынь в консульской бане.

Раздумывая, я плеснул еще воды на камни.

– Аргирис, отпустите ее, – только и сказал я сквозь пар.

Вспомнив, что я был апостолом самого императора и рыцарем Королевского викторианского ордена да вдобавок еще Полусмертным, о чем свидетельствовали мои шрамы, Аргирис проглотил обиду и отослал девушку прочь.

Та, покачиваясь, поспешила удалиться.

– Как пожелаете, – развел руками консул.

– Вы говорили, что положение дел здесь изменилось? – криво улыбнувшись, я повел разговор в прежнее русло.

– О да, – нахмурился консул. – Как я уже сказал, они закрыли иностранный рынок еще до моего прибытия, но даже тогда можно было гулять по улицам без лотрианского сопровождающего… а теперь… – Он лениво потянулся и изогнул шею, продолжая разглядывать сауну.

 – Теперь Падмурак стал планетой тоннелей. Из шаттла в машину, из машины в дом, из дома в трамвай, из трамвая в другой дом – и все это под строгим присмотром.

– То есть здесь не хотят, чтобы мы видели, как они живут?

– Они не хотят, чтобы мы видели бедность, – отмахнулся Аргирис. – Болтают о «благе народа», в то время как их идеальный порядок служит лишь на благо избранных.

 – Консул снова вытер лицо полотенцем. – Если присмотреться, это хорошо заметно. Они наводят порядок только там, куда пускают нас. Но стоит уйти в объезд по другому шоссе из-за аварии, как вы сразу увидите колдобины, разбитые окна и заколоченные ульи.

– Ульи?

– Это многоквартирные дома по периметру куполов, где живут zuk. Их называют vuli, «ульи».

Я не смог сдержать удивления:

– Как те, что для пчел?

– Точно, как для пчел, – кивнул консул и закусил губу. – Марло, черт вас побери! Надо еще пару нагнать, а вы девушку отослали.

Поняв намек, я плеснул воды на черные камни.

– Так-то лучше, – сказал Аргирис. – Раньше в городе было больше народу. Я слышал, что конклав переселяет жителей. Они всегда опасаются бунта. С этими куполами легко устроить диверсию. А еще эти революционеры.

– Никогда не слышал о лотрианских революционерах, – насторожился я.

– А вам это слышать и ни к чему, – холодно ответил Аргирис.