Царства смерти

Этот урок я усвоил давным-давно. После Береники мы расставались лишь в случаях, когда того требовали приказы, как на Эйкане, либо по взаимному согласию. Валка скоро перестала сопровождать меня на встречах со всевозможными председателями, предпочитая оставаться в роскошном номере дворцового комплекса, предоставленном нам принимающей стороной. По вечерам мы ужинали с чиновниками имперского консульства.

Старшим из них был лорд Дамон Аргирис, верховный консул на Падмураке. Аргирис жил в Ведатхараде вот уже почти пятьдесят лет, лишь изредка покидая стены посольской башни.

– Лотрианцы не слишком жалуют иностранцев, – рассказал он мне в сауне, – а в последние годы стало еще хуже. Во времена моего предшественника за Одиннадцатым куполом был иностранный рынок, где позволялось торговать приезжим. Но не имперцам, разумеется. Нам путь сюда был заказан после войны в Персее. Но других пускали.

Консул прислонился головой к скрупулезно выложенной плитке и промокнул лоб уголком полотенца, обмотанного вокруг мускулистого торса наподобие тоги.

– По правде говоря, – продолжил он, – меня удивляет, что Великий конклав проявил интерес к материальным уступкам со стороны императора. Топливо им, пожалуй, не помешает, а вот от торговли, по моим ожиданиям, они должны были отказаться. Возможно, на других планетах дело обстоит иначе, но Падмурак в последнее время был изолирован не хуже самой Земли.

– Тогда нужно радоваться, – заметил я, любуясь мозаикой на стене за спиной консула.

На ней был изображен Бог-Император в виде античного героя, обнаженного и мускулистого. Пяткой он попирал железного змея. Одной рукой сжимая глотку механического демона, другой заносил пылающий меч. Отдельные фрагменты мозаики были миниатюрны, меньше рисового зернышка, но вместе они создавали яркий образ, сияющий сквозь банный пар.

По взгляду Аргириса я понял, что он наблюдает за парильщиками. Не услышав от него ответа, я продолжил:

– Император ни за что не позволит лотрианцам поселиться в Персее, поэтому нужно довольствоваться тем, что имеем.

Аргирис по-прежнему молчал. Я демонстративно кашлянул.

– Ни в коем случае! – воскликнул он, поглаживая рукой усы. – Наш многовековой труд пойдет насмарку.

Его черные глаза, очевидно, с огромным усилием отвлеклись от созерцания множества голых людей и переметнулись ко мне.

– Пересмотр границ в Поясе Расана мне тоже не по душе, – сказал консул.