Подержанные души

Мятник Свеж содрогнулся, после чего взялся за мобильник и принялся прокручивать список контактов. Остановился на номере Лили, но не успел нажать на вызов, чтобы привести в действие еще одну унизительную капитуляцию своей незапаренности, как телефон зажужжал и на экране высветилось: “Буддистский центр «Три драгоценности»”.

– Ба-лляяаттть, – произнес Мятный – медленно и тягостно, выговаривая ненормативное присловье с долгим, тихим сустейном ужаса.

Под стулом Мятника Свежа пробежала игуана в мушкетерском костюмчике и нырнула за полог из бус в кладовку дворецкого, где на перевернутой банке из-под ореховой смеси сидел Чарли Ашер.

– Славная шляпка, – сказал Чарли.

Мушкетер снял ее идеальными ручками (раньше они служили лапками еноту, догадался Чарли) и помпезно поклонился в ответ.

– На здоровье, – сказал Чарли.

Мушкетер проскочил через кладовку в кухню. Сквозь раскачивавшиеся бусы Чарли смотрел на Мятника Свежа – тот сидел верхом на стуле из обеденного гарнитура, колени задрались к локтям.

– Вы эту шляпу никогда раньше не видели? – спросил Мятник.

– Каждый день вижу, но если обращать на нее внимание, он себя от этого чувствует особенным.

– Какой вы милый.

Чарли соскользнул с банки и двинулся к занавесу.

Мятник Свеж замахал на него рукой.

– Вы с этим полегче, Ашер. Мне нужно с вами поговорить.

– А почему вы не можете разговаривать со мной, если я с вами по одну сторону занавески?

– Потому что тогда я начинаю вас разглядывать, а потом и сообразить не успею – уже забываю, о чем говорил, и думаю, не лучше ли прогнать вас палкой.

– Ай. – Чарли юркнул обратно в кладовку и снова уселся на банку. – Что надумали?

– Вы же мне позвонили.

– Но вы же явились.

Мятник Свеж поник головой, потер себе череп.

– Я думаю, может, то, что мы с вами сейчас разговариваем, – это совсем не так, как было раньше.

Чарли был счастлив это слышать.

– Так вы считаете, что раз Софи теперь – Люминатус, все закончилось и нам больше не стоит тревожиться, восстанет Преисподняя или нет?

– Нет. Я считаю, что срань эта уже может – подыматься. Когда вы изымали сосуды души, сколько у вас за год набиралось? В среднем?

– Не знаю, парочка в неделю. Иногда больше, иногда меньше.

– Ага, вот и у меня. Это значит, где-то сотня в год. А в самом городе ежегодно умирает где-то пятьдесят пять сотен человек.