Подержанные души

– Вас это как-то не особо расстраивает.

– Да ну? Поскольку мне не нравится попорченное мироздание, я и не мечу говно наружу. – На миг ему стало чуточку лучше: сколько б ни убеждал себя он, что разжал хватку на своей незапаренности, сейчас перед ним стоял человек, которому явно пришлось туже. А затем он взглянул на Риверу, непринужденно стоявшего перед ним в своем итальянском костюме, все складки и черты его четки, как лезвие ножа, и осознал, что легавый… ну, бывший легавый… свою-то незапаренность не профукал.

– Так и что же мне делать?

– Я б начал с того, что вернулся к работе.

– Я на пенсии – полу-на-пенсии.

– Я имею в виду сбор сосудов души.

– Думаете, они еще на своих местах?

– Вам бы лучше надеяться, что да.

– А как я их найду?

– Я б начал с ежедневника, где полно имен, инспектор уголовной полиции, – у вас же такое звание было, верно?

Незапаренность Риверы, похоже, немножко дала течь.

Мятник улыбнулся – ослепительный полумесяц в ночном небе.

– Вы только что расстегнули пиджак, чтобы проще пистолет доставать?

– Нет, конечно, просто у вас тут тепло. Пистолет я ношу на бедре. – И Ривера отвел полу пиджака, предъявляя “глок”.

– Но, несмотря на пенсию, вы все равно во всеоружии?

– Полупенсию. Да, я начал носить с собой прежнюю поддержку.

– Значит, она умеет возникать из ниоткуда и вырубать вас?

– Похоже на то.

– Ну что ж, тогда удачи вам, – произнес Свеж, ощущая в себе прибавление незапаренности.

– Я вам позвоню, – сказал Ривера. – Дам знать, как оно пойдет.

– Если сочтете нужным.

Ривера повернулся словно бы к выходу, но затем оборотился к хозяину вновь.

– А вы разве не заправляли джазовой пиццерией в доме Чарли Ашера на Северном пляже?

– Некоторое время.

– Вы же там были вместе с той жутковатой девочкой из лавки Ашера?

– Тоже не станцевались.

– Жаль, – произнес Ривера, и похоже было, что ему это искренне. – Может быть круто. Сам я в разводе.

– Нет такого вреда, какой не заполировать, – произнес Мятник. – Девка – это ж просто булки да борзота.

Ривера кивнул.

– Ну, в общем, удачи вам. – Он повернулся и вышел из лавки – вновь клевый, как ебена мать.