Здесь покоится Дэниел Тейт

И это звучало искренне, хотя она, конечно, не могла даже помнить брата, который пропал, когда она была еще почти младенцем.

Я неловко похлопал ее по спине.

– Я тоже по тебе скучал.

* * *

Миа вернулась к себе в комнату, а я почистил зубы, переоделся в свою единственную чистую одежду и спустился вниз. Николас был на кухне. Его мокрые волосы казались почти черными, с них текло на воротник рубашки. Он разливал по стаканам апельсиновый сок, а на столе в уголке для завтрака уже стояло блюдо с тостами.

– Доброе утро, – сказал он, когда я вошел.

Я постарался улыбнуться: решил, что так нужно.

– Доброе утро.

– Как спалось? – спросил он.

Я пристально посмотрел на него. Вопрос прозвучал совершенно невинно, пожалуй, даже слишком – как будто он ждал, что я спрошу, какого хрена, когда я проснулся ночью, он стоял над моей кроватью, как какое-то жуткое видение.

Но, может быть, это была просто паранойя.

– Хорошо, – ответил я.

– Отлично, – отозвался он и снова принялся резать фрукты.

Не успел я сесть за стол, как прискакала Миа и уселась напротив. Я потягивал свой апельсиновый сок, а она намазывала на тост малиновое варенье. На кухонном столе рядом с Николасом лежала трубка беспроводного телефона. Когда он зазвонил, Николас нажал кнопку, и телефон умолк.

– Ну что, Мими, какие планы на сегодня? – спросил он.

– Не знаю. Я собиралась к Элеоноре, – сказала Миа, – но меня же Магда должна была отвезти.

– Я сам тебя отвезу, – сказал Николас. – А что вы там будете делать?

– Репетировать спектакль, – ответила она с полным ртом.

– У вас готовится спектакль? – переспросил я, думая о том, с чего это Магде пришлось так срочно уехать.

Миа кивнула и слизнула с пальца капельку варенья.

– Мы уже давно репетируем. Это пьеса про русалочку-волшебницу. Я играю русалочку, потому что хочу стать актрисой.

– Играть на сцене – это здорово, – сказал я.

– Да, и у меня очень даже хорошо получается. А Элеонора заведует костюмами.

– А она что, модельером хочет стать? – спросил я. Оказывается, с этой девочкой не так уж трудно разговаривать.

– Не то чтобы хочет, – ответила она. – Просто актриса из нее не очень, а что-то же делать надо.

Я рассмеялся, но тут же умолк, когда к нам подошел Николас, держа в руках сразу несколько тарелок.