Все наши вчера

– Это божественно!

Знаете, что хорошего в том, чтобы несколько месяцев просидеть в тюрьме? Вас потом нетрудно будет порадовать.

Остаток ночи мы провели в «Хамви». Финн сидел так близко, что мог бы прикоснуться ко мне, но не стал этого делать, и я была ему за это благодарна. Я и без того пребывала в растрепанных чувствах. Вместо этого мы просто разговаривали, и в темноте машины мне так трудно было рассмотреть лицо Финна, что мы как будто снова очутились в своих камерах. Как ни удивительно, это действовало на меня успокаивающе.

Мы с ним провели массу времени, беседуя через разделяющую нас стену, и в безопасности наших собственных маленьких тюрем сказали друг другу много всего такого, чего никогда не стали бы говорить лицом к лицу. Хорошо, что можно постепенно, понемногу вспоминать, каково это – находиться в одном помещении.

– Напомни мне, что мы пытались сделать перед этим? – спросил Финн. – Ну, то есть наши последние версии.

– Мы… они избавились от Ноя Хиксона, – сказала я. Это был пункт четырнадцатый в списке.

Я так долго смотрела на него, что теперь, стоило мне зажмуриться, перед глазами вставало каждое слово.

– А, ясно. От того инженера?

– Угу. Наверное, они думали, что доктор не сумеет спроектировать «Кассандру» без его помощи.

– Все так же не можешь называть его по имени, да?

Я покачала головой. Одна мысль об этом имени на моих губах вызывала тошноту.

– И я тоже, – прошептал Финн. – А как они от него избавились? Думаешь, они его убили?

– Не знаю, – отозвалась я.

Я надеялась, что нет, хоть это и было глупо. Какое мне дело до того, что другая версия меня когда-то сделала с абсолютно незнакомым человеком?

– Но «Кассандра» все-таки построена.

– Получается, у нас нет выбора?

– Не думаю.

– Эм!..

– Что?

– Я понимаю, что между нами по-прежнему все сложно, и звучит это как-то по-девчачьи, но… – Финн придвинулся поближе в темноте. – Можно я возьму тебя за руку?

У меня перехватило горло. Я протянула ему руку. Наши пальцы переплелись, и так мы и держались друг за друга, пока не заснули.

Через некоторое время нас разбудил Коннор, и при свете мне оказалось трудно смотреть Финну в лицо.

– Я тут тебе принес кое-какую обувь, – сказал Коннор и бросил к ногам Финна потрепанные кеды. – Нельзя же спасать мир босиком.

Финн натянул кеды на ноги, все еще заляпанные кровью умерших в будущем солдат. Мои тюремные тапочки были тоненькими, но я уж как-нибудь доберусь в них до места, куда бы мы ни направлялись.