Все наши вчера

Следующие полчаса я страдала от того, что Там и София меня тянули, тыкали и дергали, и все это время они давали мне советы о сексе, которые из-за нервозности вызывали лишь тошноту. Меня нельзя назвать абсолютно невинной, но Там все равно пожаловалась, что я слишком краснею и это мешает ей правильно нанести макияж.

Когда они наносили завершающие штрихи, раздался звонок в дверь. Джеймс так боится опоздать, что обычно ставит себе несколько будильников, и все заканчивается тем, что он приезжает на пятнадцать минут раньше.

Даже отсюда мне был слышен радостный возглас Лус, открывшей дверь, приглушенный поток стремительных испанских слов, которыми они обменивались.

– Отлично, все готово, – сказала Тамсин. – Ты готова на себя посмотреть?

София прикрыла мне глаза рукой, и они поставили меня перед ростовым зеркалом. София убрала руку.

– Та-да-да-дам!

Я внимательно посмотрела на себя. Платье у меня потрясающее – это я точно знаю. Покупая его, я сильно рисковала, используя кредитную карту папы и надеясь, что он не заметит превышенный вдвое бюджет.

Он заметил, но это того стоило. Платье было глубокого синего цвета с искрой, словно небо спустя двадцать минут после заката, наполненное десятью тысячами звезд.

С остальным, даже после того, как Тамсин и София применили свое незаурядное мастерство, все равно были проблемы. Я улыбнулась своему отражению так, как хотела улыбнуться при виде Джеймса, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. И он увидит потрясающее платье на девушке с большим носом, громадным прыщом на подбородке, который не скроешь никаким консилером; с толстыми щеками и полным отсутствием груди, которое не замаскируешь никаким платьем.

Ну, и плюс мягкие локоны и идеальный смоки айс, благодаря помощи её друзей.

Ради их спокойствия я подавила вздох. Хорошо подобранные одежда и макияж могут обдурить большинство людей, но, наверное, приятно хотя бы раз действительно побыть хорошенькой.

– Девчонки, это просто отпадно! – сказала я, надеясь, что они не расслышат фальшь в моих интонациях.

 – Вы великолепно поработали!

София подала мне инкрустированный кристаллами клатч, который она стащила из шкафа моей матери, и мы втроем отправились вниз.

Джеймс сидел у кухонного стола – в своем изготовленном на заказ смокинге он выглядел, словно заблудившаяся кинозвезда, – и ел блинчики. Лус положила ему целую горку. Когда мы вошли, он обернулся. В уголке его губ налипла сахарная пудра. Он уставился на меня.