Истории города Онса

У меня на плече лежала его рука, не липкая и не холодная!

Тут я распахнула глаза и увидела сразу много чего: мужа, сидящего рядом со мной на кровати, Риган, почему-то сжимающую большущий топор-колун, и Иваныча, который стоял у стены, хватаясь то за голову, то за сердце.

Стена была самой обычной, серой и деревянной, не двоилась и не троилась. Вся внутренность маленькой избушки, в которой мы находились, была освещена солнцем из окон и распахнутой двери. Я увидела еще одну кровать, маленькую книжную полку, тумбочку, печку и старый рассохшийся шкаф.

– Это… Что? – спросила я, приподнимаясь и пытаясь одновременно вырваться из объятий Нараска и прижаться к нему. – Это… Та самая избушка?

– Она, – сумрачно подтвердил Иваныч.

– А… где эта?..

– Колдунья-то? Да пока ты спала, они вон как ворвались сюда с топором, а потом еще будто гром загремел… Она на них посмотрела, да как заорет – и пропала.

– Туристы со страху исчезают, – добавила Риган, потряхивая колуном. – А полутуристы – тем более. Она и так одной ногой была не здесь. Твой супруг, Ятя, как на нее глянул, она его, по-моему, больше, чем моего топора испугалась!

– И очень правильно, – ласково согласился Нараск, поглаживая меня по плечу. – Если что, я бы ее, честное слово, убил.

– Ой, не надо! – я взглянула на него с испугом и попыталась вырваться. – Это что, опять не ты?!

– Я, я, – муж взял меня за руки, и я немного успокоилась.

– И правильно он говорит, я бы ее тоже прибила! – немирно согласилась Риган. – Мы думали, что вы тут уже все…

– А как вы нас нашли-то? – вдруг вспомнила я свой вопрос. Подруга отозвалась, кивнув на моего мужа:

– А Нараск сказал, что у него было что-то вроде видения, в котором ты выбежала из метро и сказала, что вас держит в плену полутуристка… Я его как раз по дороге к метро встретила и с ним увязалась, – только за топором зашла.

– Я бы справился и один, – сказал Нараск.

– С пустыми-то руками?

– Ничего страшного, я знаю, как обращаться с полутуристами. Я их видел много.

– В Мантиле? – спросила я расслабленно. Он, чуть помедлив, кивнул:

– Да, там тоже.

– А я, главное, ничего не помню, – расстроенно вступил в нашу беседу Иваныч.