Академия против

 – После пагубной практики наших институтов и школ, которые почти все перешли на систему взяточничества, теперь будет полстраны горе-специалистов. И никого это не беспокоит, – примирительно заметила Мария.

– Магия – очень ответственная наука! – строго заметила раздражённая дама. – Это не игрушка!

– Наши люди даже с бомбамииграют, а это, мне кажется, гораздо хуже любой магии. Так что, расслабьтесь. Зачем драматизировать? К тому же, я буду очень стараться, мне хочется научиться колдовать.

– Ты не понимаешь, – старая женщина вцепилась руками в одеяло, – у тебя – великая сила! Но ты не умеешь её контролировать. Магию следует изучать постепенно, чтобы управлятьпроявлениямисвоей силы. Понемногу высвобождать её, год за годом. А то можно случайно чёрным магом стать – и не заметить! – обвиняющим тоном продолжала нудная учительница.

– А вот я считаю, что магия – одна, главное, для каких целей её применяют. А я – добрая. Если, конечно, меня не взбесить.

Старуху, видимо, не убедили неловкие аргументы Марины. Она задумчиво покачала головой, мол, что с дурочкой делать, если она даже простых истин не осознаёт, – а затем тяжело вздохнула.

– Что ж, поживём, увидим, что сделают с тобой эти магические курсы. Кстати, я преподаю чёрную магию, так что на ваши старания я посмотрю лично. Оценю. Может, вы действительно тот самый гений, который сможет убедить меня в полезности шестимесячных магических курсов, – примирительно заметила Джэнис, зевая.

– Я постараюсь стать вашей любимой ученицей, – полусерьёзно, полушутливо сказала Марина, прикрывая глаза веками. Сонная одурь навалилась на неё, вместе с пережитой за день усталостью, ранее не ощущаемой из-за нервного перенапряжения.

Уже засыпающая старуха содрогнулась, словно её ударили тяжёлым ботинком по почкам, и испуганно затараторила:

– Пожалуйста, лучше не надо! Если, конечно, не стремишься попасть к чёрным магам. Мы изучаем чёрную магию только теоретически… Чтобы одолеть врага, надо уметь пользоваться его оружием. Уметь обороняться. И только. Мы – белые маги! – с твёрдой верой и невольной гордостью заявила она, сложив руки вдоль тела.