Три цвета крови

– Извини, что разочаровал, – усмехнулся Рихард, посматривая на неё.

– Ничего… Прости меня, Рихард, я не должна была так себя вести! – щёки Эшли запылали огнём от стыда. – Я не контролировала себя, со мной никогда такого не было! Я же тебя совсем не знаю, а набрасываюсь на тебя, словно блудливая кошка! Мне ужасно стыдно! Ты мне веришь?

– Успокойся, я тебя загипнотизировал, чтобы тебе было не так больно, пока я вытягиваю кровь. Твоё возбуждение – это последствие гипноза.

– Да, наверно… точно… и ещё из-за того, что ты показал мне недавно… Я никогда не забуду наш ночной полет! – и тут Эшли вспомнила, что ей осталось не так долго жить.

Грусть омрачила её лицо, но ей уже не было страшно. – Путешествие за границу реальности было таким чудесным… – добавила она.

– Я решил, что следует чем-то развлечь тебя напоследок.

Эшли отвернулась, не замечая, что он не сводит с неё изучающего взгляда, будто ожидая чего-то ещё. Перед её глазами всё плыло и двоилось. Страшная слабость накрыла её душным покрывалом.

Эшли взглянула на Рихарда, и ей показалось, что он смотрит на неё с осуждением.

– Прости меня, Рихард, мне так стыдно… – еле слышно повторила она, опустив глаза.

– Кончай ты извиняться уже, подумай лучше о чём-нибудь другом. Испытывать чувство стыда перед скорой смертью – это ужасно, лучше уж умереть на пике удовольствия!

У Эшли закружилась голова, сердце встрепенулось в груди и замедлило ход. Едва не упав, она успела ухватиться за перила. Её зрачки расширились до предела. Она судорожно глотнула воздух, почувствовав прикосновение руки смерти.

Рихард подошёл к ней. В его красивых светло-голубых глазах не было ни малейшего намёка на сострадание.

– Скоро рассвет, пойдём, я отведу тебя туда, откуда ты в последний раз увидишь солнце.

Глава 7

Шон Хиггинс ушёл из клиники сразу после того, как врачи, сделав ему рентген, выправили, насколько было возможно, кисть правой руки и наложили гипс. Он панически боялся оставаться в чужом месте, его, как никогда раньше, потянуло домой.

Родители ожидаемо пришли в ужас, узнав, что с ним случилось. Но ещё больше их возмутило, что сын наотрез отказался рассказать, кто и при каких обстоятельствах сломал ему руку.

Шон заперся в своей комнате и никуда не выходил несколько дней.

Эшли… Шон полагал, что начал забывать её. Её образ померк из-за Илоны, его новой девушки, но всё же не совсем покинул его.

Илона Аргайл была идеалом, по меркам семьи Хиггинсов, и отлично вписывалась в неё.