Три цвета крови

Короче говоря, её накрыла апатия, что случалось в последнее время всё чаще.

Эшли научилась прятать слабость за показной агрессией или холодностью, в зависимости от ситуации, но сейчас, в почти интимной близости к Рихарду, ей почему-то не хотелось притворяться. Ощущение его рук на её талии было приятным. Её давно так не обнимали.

“Всё же у него голубые глаза, – думала она. – Надо сказать Кэтрин и Эмили, что они ошибались. Он и впрямь симпатичный, но от красивых мужчин следует держаться подальше. Не любят никого, кроме себя, заносчивые мерзавцы!.

– Ты когда-нибудь перестанешь думать и делать выводы за других? Что за идиотская привычка? – ледяным тоном спросил Рихард. – Глаза у меня голубые, но твоим подругам нравятся кареглазые мужчины, пришлось тогда сменить цвет специально для их восприятия, чтобы вызвать у них симпатию. Они только и видели эту иллюзию. Больше я так не сделаю, слишком много возни.

Эшли с изумлением моргнула.

– Извини, я машинально, – произнёс Штайнер без особого раскаяния. Он не настраивался на то, чтобы прочесть её мысли, но они, словно волны, прорвавшиеся в эфир другой радиостанции, были им услышаны.

– Рихард, кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – Эшли стало не по себе.

– Ты не поверишь, почти ничего, – как можно убедительней ответил Рихард, привлекая её к себе ещё ближе, и прошептал ей на ухо: – Ничего, кроме пустяка.

– Какого? – спросила Эшли, не в силах противиться гипнозу его глаз, которые, как ей казалось, горели красным огнём.

С Рихардом творилось что-то невообразимое. Он понял, что вот-вот потеряет контроль и укусит её прямо здесь, на танцполе, на глазах у всех присутствующих, подписав себе смертный приговор. С усилием взяв себя в руки, он сделал то, что планировал накануне – прикоснулся губами ко лбу Эшли, оставив на ней метку, чтобы другие вампиры, если они попадутся на её пути, не посмели бы её тронуть.

Эшли была поражена его поступком.

– Убери руки! – потребовала она.

Он отпустил её. Глаза девушки заблестели. Сам того не зная, Рихард задел чувствительную струну её души. Этот отеческий поцелуй, который толком-то и поцелуем назвать было нельзя, разбудил в Эшли целый шквал эмоций.

– Зачем ты это сделал?

– Захотелось, – ответил Рихард и отошёл от неё. – Скоро увидимся.

– Я не хочу тебя видеть!

– Придётся. Ты от меня теперь никуда не денешься, я везде отыщу тебя.