Любовь на Навьем перекрестке

При нем было все! И доспехи, и плащ, и конь и грозный взгляд! Прямо богатырь! Ух!

– Ну ничего, – выдохнула я, начиная тут же по – женски обожать будущего спасителя.

Надо же! Есть же сознательные люди!

В женском сердце всегда имеется отдельный пьедестал для «спасителей». Там уже теснились блондин с наушниками «девушка, садитесь! Я на следующей выхожу!» и дядька – таксист: «Ой, а куда вам сумки поставить?», чтобы освободить место для нового героя.

Мы с этим страшным котом стояли, словно влюбленная парочка, вот только я понимала, что бежать отсюда надо сломя голову!

Но сейчас я чувствовала себя принцессой, которую вот-вот спасут.

– Слышь, нечисть, – выдохнул мужик, с грохотом слезая с коня. – Пусти уф-уф-уф!

Грозный богатырь перевел дух, оглядываясь в сторону леса.

– Слышал, что тебе сказали! – гордо произнесла я, пытаясь скинуть с себя чужие руки. – Пусти меня!

– Я смотрю, ты тут девицу обслуживаешь! Нечисть, будь другом! Пусти без очереди! Мне срочно меч – кладенец нужен! – послышался голос, как оказалось, безоружного богатыря.

Богатырь тряхнул буйной головушкой.

– Я бил, бил, – не разбил! Други мои били-били, не разбили. А какая-то крыса бежала, сабелькой махнула, а меч мой пополам об березу разлетелся! Так что мне меч о как нужен! Там наших бьют! – посмотрел богатырь богатырскими глазами.

– Меч значит, – послышался оживившийся голос кота.

– Уууу! Погань навья! – бухтел богатырь, сдирая с себя кольчугу и шлем. – Чтобы я с супостатом торговался! Да ежели бы нужна – кручинушка не заставила, так не в жисть! Ежели бы беда не пришла, то вовек бы не сторговались! Уууу! Нет, ну сказано было! Направо пойдешь – коня потеряешь! А это все ты, погань навья! Ты это мне? Червонец скинешь?

Все доспехи звякали в кучу рядом с ногами кота, который кивнул.

– Ты это с девкой хорошо придумал, чудище окаянное! Так бы не нашел тебя! А тут крики слышу, сразу догадалси! – ворчал богатырь, грозно глядя на кота. Я попыталась выкрикнуть что-то вроде: «Спасите! Он меня ест!». Но мне зажали рот рукой, поправив волосы.

Шлем звякнул в общую кучу, а потом покатился к моим ногам.

– Это моя сотрудница, – потерлись об меня щекой, все еще зажимая рот рукой.