Любовь на Навьем перекрестке

Мне казалось, что в этот момент даже птицы умолкли!

– Колобок!!! – крикнула я, уже без особой надежды.

– Значит, девочка, – усмехнулся кот. – Какая девочка отзовется, если ее будут звать: «Колобком!»?

– Что ты хочешь сказать? – спросила я, соглашаясь с тем, что если меня будут звать колобком, то я предпочту умереть в лесу, чем согласиться с тем, что мне есть куда худеть!

– С тем, что мы допустили ошибку бабки и дедки., – усмехнулся кот. – Мы не дали ему имя. То есть, не было привязки. Поэтому он повторил судьбу первого колобка и слинял от нас во взрослую жизнь.

– Только не говори, что мы найдем ее уже глубоко беременной, с сигаретой в зубах и бутылкой! – проворчала я, косясь на кота. – Итак, мы выяснили, что это – девочка!

– Значит, нам нужно дать ей имя! – заметил кот. – Тем самым мы привяжем ее к нам. Тем самым завершим ритуал. Не надо так на меня смотреть! Первый колобок всегда комом!

– Маша? – предположила я, глядя тоскливо на кота.

– Тебе самой нравится имя Маша? – скривился кот.

– Ну… тогда Анжела! – предложила я, сказав первое пришедшее на ум имя.

– Колобок по имени Анжела? – искоса посмотрел на меня кот.

– Нет, ну твои варианты! Ты ж отец! – усмехнулась я, поражаясь, как мы стали родителями колобка.

– Любава! – предложил кот, пока мы углублялись в этот жуткий лес.

– Анжела!!! – крикнула я.

– Любава!!! – крикнул кот.

– Анжела!!! – крикнула я, как вдруг послышалась хриплая песенка. – И, все-таки Анжела!

Мы поспешили на песенку, как вдруг… Она стихла?

– Съели? – ужаснулась я.

– Кашель и сплевывания не слышно? Значит, не съели! – заметил кот. – Ты гляди!

На тропинке лежал полудохлый заяц, кашляя, словно сбежал из тубдиспансера. Он посмотрел на нас мученическими глазами и махнула лапой дальше.

Мы бежали по тропинке, как вдруг, тропинки стало две!

– Знаешь, дорогая, – заметил кот, приобняв меня. – Я тут подумал и решил. Я слишком молод, чтобы быть отцом! Мне всего лишь несколько тысяч лет. Но я обещаю честно платить алименты!

Я попыталась что-то возразить, но не успела.

– Эй! – крикнула я, понимая, что кот просто исчез. Вот как стоял на месте, так и исчез. Я осталась одна в страшном лесу, стоящей на узенькой поросшей травой тропке.

Мамочки!

Глава двенадцатая

Над головой что-то лихо ухнуло, заставив сжаться. А потом в кустах послышался подозрительный шорох. От этого шороха я подскочила, как ужаленная, дернулась и стала пятиться спиной к дереву.