Кусучий случай, или няня для обреченного

– Пусти, – пыталась отцепить я лапу, семеня за его величеством незаметным хвостиком.

Позади нас топали те самые коврики, замыкая процессию. Если бы не их топание, меня бы быстро рассекретили, но его величество пока меня не замечал.  А может, просто делал вид.

Придворные смотрели на меня смотрели с удивлением. Все перешептывались и переглядывались: «Кто это?».

– Если что, я – девочка, – мрачно прошипела я, пытаясь снять лапу.

Его Величество резко повернул голову.

– Забыли, как выглядит ваш король? –   зловещим голосом произнесло его величество.

С этой стороны придворные склонились еще ниже. Я видела, как дрожит рука какой-то дамы, растягивающей дорогую пышную юбку в реверансе. Как на носу  блестит капелька пота немолодого мужчины, немигающим взглядом уставившимся нам под ноги.

– Слышишь, пушная попка, отпусти! – шипела я, чувствуя, что меня мало того, что держат, так еще и тянут к себе, пытаясь укусить за прядь волос.

Видимо, я замешкалась, спасая последний тапок, слетевший с ноги.

Его величество обернулся и увидел меня.  Он посмотрел на меня  такими глазами, словно в местном уголовном кодексе обзывание его величества «пушной попкой» является преступлением  и карается до пяти дней  спальни строгого режима и конфискацией девственности. Вне зависимости от пола.

Его величество попытался лично отцепить от меня пушистый «репейник», но стоило ему дернуть украдкой лапу,  кивнув страже, как вдруг послышался рев Титикаки. Он тянул ко мне лапу, срочно требуя прицепить меня обратно.

– Принц ревет! – запереживали придворные.

Его величество посмотрел на орущего Титикаку. И тут же присобачил лапу обратно!

Стража по кивку вернулась на свои месте.

Титикака тут же успокоился и снова стал пытаться достать меня второй лапой.

Меня дернуло вперед, увлекаемую вслед за его величеством. Титикака снова зевнул зубастой пастью, сладенько зажмурившись. Ой, чую, я сейчас тоже зажмурюсь!

Его величество грациозно уселся на трон, обведя высокомерным взглядом присутствующих.

Я уже поняла, кто здесь  самый мягкий белый, мягкий и пушистый!

Я стояла рядом с троном, склонившись буквой «зю». Лапа держала меня за халат, пока я тщетно пыталась ее снять с себя. Халат был распахнут, напрочь лишая мужскую фантазию непосильной работы.

– Может, отцепите? – прошептала я, глядя на красивый профиль его величества. – Мне и награды не надо! Верните меня домой!

– Стой, как стоишь, – послышался едва слышный голос.