Кусучий случай, или няня для обреченного

Скорее, ужин… Но кто я такая, чтобы придираться?

Завтрак прятался в одеяле, а на простыне была лужа.

Я проверила, автором ее была не я! Во взгляде Титикаки читалось: «Совесть  – не блохи! Не съест!». Он не унывал.

– Так, а кто это у нас … Ой! – привстала я, чувствуя боль. – Романтичный такой?

Титикака поднял на меня красивые, честные глаза. Во взгляде его читалось, что это – вовсе не он!

Он даже порычал на дверь, намекая, что откуда пришла беда.

А поскольку по моим подсчетам в замке было всего два… хм… Титикаки, то, скорее всего это был злой и жестокий дядя! Да! Точно он!

А я – маленький скромный Титикака, тут вообще не при чем!  Это злой дядя просочился в комнату, навалил кучку мне в одеяло.

В благодарность за все мои труды и риск для жизни!  Заодно и поделился своим мнением по поводу моего присутствия в замке.

Так зря я тут строго смотрю на бедного Титикаку. Это все он! Узурпатор!

– Я не ругаю, – вздохнула я, но лучше бы этого не делала! – Ты же раньше на лоток ходил? Что случилось?

– Рррррыыы! – выдал Титикака, рыча на дверь.

– Погоди, ты … приревновал? – спросила я, глядя в доверчивые глаза. – Приревновал меня? И решил… Ой, фу! Пометить? А, плохая мама тискала и чесала другую кису… Да? За ушком чесала? А должна чесать только Титикаку! Только его!

– Аррр! – радостно согласился Титикака, пока я с трудом понимала, как это все отстирывать. И входит ли это в обязанности няни!

Я попыталась погладить малыша по голове, но обалдела от боли.

– Ой! – скривилась я, решив выбрать другое время.

Какая-то добрая душа принесла еду и платье. Почему-то белое, но плотное, с длинным рукавом! За неимением другого, я осторожно стала надевать его перед зеркалом.  Кто-то мне сильно польстил в груди и недооценил по росту, поэтому платье село кое-как, намекая, что неплохо бы иметь на груди подушечку для принца.

Мама сидела на краю кровати и делала вид, что зверски терзает мясо и делится неохотно. Хотя на самом деле тихо жевала овощи.

Под конец трапезы, я собиралась сгрести одеяло и отнести его куда-нибудь. Чтобы никто случайно не вступил в местную оппозицию и не размазал ее по ковру. Только я  приоткрыла окно для проветривания и собрала одеяло в кучку, как вдруг…

Дверь открылась неожиданно и без стука. Я даже подпрыгнула на месте.

В комнату, прихрамывая, вошло его величество. Его белоснежный мех на плечах отразился в зеркала. Одеяние с серебристой вышивкой искрилось, словно иней.