Кусучий случай, или няня для обреченного

– Ну не надо так, – вздохнула я, чувствуя, что как затекает рука в неудобном положении. – Что ж вы сразу меня на руках носить собираетесь?

Я улыбнулась, в надежде, что эта кокетливая шутка разрядит обстановку.

– Я хотел проверить… – послышался  голос и скрип двери. На пороге стоял бородатый «коврик». Он смотрел на нас, понимая, что зашел не очень вовремя. Мне показалось, что смущения было бы намного меньше, если бы он поймал нас за непристойным занятием под одеялом.

Я посмотрела на «коврик» с такой мольбой.

– Ваше Величество! Срочно! – закричал он, пока я нервно сглатывала, благодаря судьбу за такой подарок. – Там… Там!  Пожар!

– Пожар? – удивился второй коврик, заглядывая в комнату. – Да!  Пожа-а-а-р! Во дворце! Кто-то поджег дворец!

Он тут же исчез.

– Что?! – рявкнуло его величество. Он повернул голову, а моя рука соскользнула и обессиленно упала на пол.

– Пожар! Попытка поджога дворца! – сделал круглые глаза «коврик». – Видимо, заговорщики!

Я уже собиралась уползти, как вдруг увидела передо мной огромную раскрытую пасть, мечтавшую откусить мне голову.

– Сиди здесь! – рявкнули на меня, когда я уже успела зажмуриться и приготовиться к неизбежному. – Следи за принцем!

Я сидела и трясущейся рукой гладила Титикаку, как вдруг дверь открылась. В нее ввалились коврики.

– Второй раз я не стану так рисковать! Ну пустил дым по коридорам! Переполошил слуг! – прорычал безбородый, хватаясь за сердце.  – Тебе что говорили! Не прикасаться к нему!

– Он у вас какой-то странный, – выдохнула я, развлекая пузико Титикаки.

– Мы тебя предупреждали, что он – не человек. А ты меряешь его человеческими мерками! – почему-то обиделся бородатый. – Повезло… Сам не знаю, как! Ну все, поздравляю! Теперь я бы на твоем месте почаще оборачивалась в коридоре!

– Я вообще не собираюсь отсюда выходить! – вздохнула я, наглаживая Титикаку.

– А как же церемония имянаречения? – переглянулись «коврики».

Глава четвертая. Кот на крыше

Я мысленно направилась во внутренний банк, чтобы забрать все скопленные за жизнь залежи оптимизма.

– Это очень важная церемония! – предупредили меня. – На ней наследнику дается имя и предсказывается судьба! Ладно, мы пойдем!

Совесть требовала задать очень важный вопрос.

– Как вас зовут? – спросила я, глядя на меховые накидки.

– Обычно громким визгом, – заметил бородатый, усмехаясь.

– Или криком «убивают!», – усмехнулся ему в ответ безбородый.