Жена Нави, или прижмемся, перезимуем!

Как будто сам лед дрогнул и загудел… Откуда-то там, наверху поднялся ветер, а с ним и метель.

– Ой, барин осерчает, – выл конюх. – Не довез девку! Кто знает, может так лучше! Грех на душу брать не стал! Прибрал бы ее Карачун, и дело бы с концом! А теперича, что я барину скажу?  Он же с меня три шкуры спустит!

– Чуете! – затаилась Марыська. – Чуете,  словно голос барыни в метели завывает! Не пойму, че говорит?

Рыбаки божились, что в метели шепот слышали: «всю землю, и все времена… Ту, кто вместо меня ….

– Мне одному чудится, что метелица по-бабьи завывает? – спросил молодой рыбак, прислушиваясь.

И тут Марыська рванула к проруби, вырывав косу из рук парня.

– Стой, куда ты! – кричали ей вслед. Но девушка бежала по тонкому льду к огромной полынье.

– Жива, живехонька! Помогите! Люди добрые! – кричала она. И тут показалась рука, которая цеплялась за лед. – Помогите! Заклинаю! Сама не осилю!

Что есть силы рванув руку наверх, Марыська  вытащила замерзшую девушку и протащила по льду.

– Ой, батюшки! – выдохнула девка, как вдруг лед под ее ногами провалился. И она с головой ушла под воду.

Ветер поднимался над домами и покосившимися избами, над золотыми куполами, над  крепкими стенами. Он уносил этот заговор подальше от огромной полыньи. Ветер  пролетал города и села, пронизывая их насквозь… Он шуршал в заиндевелых деревьях, звенел сверкающими сосульками, поднимал поземку, гудел в трубах…

«Та, кто вместо меня… ».

Он обдувал каждую, кого встречал на своем пути…  Он искал ту, которой суждено или растопить ледяное сердце или сгинуть в ледяных чертогах.

И наконец-то нашел ее…

Глава первая. Куда уходят умирать носки

«Ой, у меня есть подкурить! Специально с собой  в лес беру зажигалку!», – дрожащая рука с носилок протянула зажигалку к сигарете волонтера. Тащим по буеракам.  Искали три дня. Ни отблеска, ни огонька, ни костра, ничего. Думали уже все!

101 повод бросить курить от волонтеров,

разыскивающих пропавших людей

– Ежик! – гнусаво орала я, пробираясь по сугробам.

Со стороны это было похоже на бред сумасшедшего в зимнем лесу. Особенно, когда ноги по самое колено погружаются в сугроб.

– Лиса один! Лиса один! Прием! Белка, ты? – внезапно зашуршала рация.