Жена Нави, или прижмемся, перезимуем!

 – Что прямо жениться… Я бы даже сказала, что у них отношения на ладан дышат… Я тебе серьезно говорю!

– Сколько до леса… Ой, до деревни? – спросила я тихо у Буранушки.

– Еще две версты, – проворчал он тихо. – Дымок уже виден!

– Их любови еще версты две осталось, – усмехнулась я, придерживая  и ларец и Настеньку. – Ну, может, две с половиной!

Деревня показалась внезапно. Если честно, то я ожидала увидеть большее. Три десятка занесенных снегом домишек, из которых в небо тянулись дымки.

– Не ходи в деревню! Нельзя тебе! – послышалось ворчание Бурана.

– Прощаться будем, Настенька! Удачи тебе! – вздохнула я, вручая ей ларец и отряхивая девицу от снега. – Дорогу знаешь, сама дойдешь!

– Ой, спасибо тебе, Бухабрюшка, – поклонилась в пояс Настенька. – Благодарствую тебя за все!

– Все, все, все! Иди, иди! – намекала я.

– Век буду помнить доброту твою! – нараспев затянула Настенька. – Век не забуду! И то, как приданое мне дала… И то, как …

– Да иди уже! – рявкнула я, видя, что мне шестой раз в пояс кланяются.

– … и детям своим расскажу, и внукам, – кланялась Настенька. – И век благодарить буду за щедрость твою!

– Дома мед есть? Если есть, тащи сюда! – потребовала я. Здесь оставишь! Вот и вся благодарность! – заметила я, глядя на мой снегоход «Буран».

– И кишочков, – провыла метелью волчица.

Я хитро улыбнулась, слыша ворчание Бурана: «Нет, чтобы просто выкатить, так она с ней, как панькалась!». Ничего – ничего, сейчас, если все нормально будет, Карачун лишиться двух верных слуг.

– Как домой доберусь, принесу медочку и кишочков! – снова раскланялась Настенька.

– Буранушка, рявкни на нее, чтобы быстрее домой бежала! – попросила я медведя, спрятавшегося в кустах.

– Домой иди, дуреха! – рявкнул Буран, вылетая из кустов и прерывая поток вежливости. Глаза Настеньки сделались круглыми – круглыми. Она дико завизжала.

– Ааааа! Медведь!!! – завопила Настенька и стремглав в деревню бросилась. – Помогите! Спасите!

– Вот так я их и отогреваю, – произнес Буран.

– Не знаю, – заметила волчица, садясь рядом. – Люди, они не очень благодарные.

– Раньше нас Карачун кормил! Или сами, что найдем, когда он улетал куда-нибудь с морозами! – проворчал Буранушка.  – Давайте решим как. Ежели девка обещание исполнит, то и дальше будем выводить из лесу… А ежели нет, то по старинке как-нибудь.

Дымки тянулись в небо. Оно затянулось мглой, похожей на туман.