Влюбить и за борт!

Я ошиблась только десять рад в первом куплете!

Дверь дернулась от удара. Я поняла. Началось. Главное продержаться три часа!

– Перед входом в посольство – вытирайте ноги! – крикнула я, кашляя.

– Я вытираю их. Об дверь, – послышался разъяренный голос.

Тюки дрогнули. И стали отъезжать.

– Я согласен на твое сраное посольство. При условии, что ты прекратишь играть гимн! – послышался хриплый голос.

– Не бывает посольства без гимна, – пояснила я. – Я могу предложить политическое убежище каждому, кто готов отказаться от разбоя! Каждый, кто переступит порог, находится под защитой Ивернеса! И лично под защитой принцессы!

Дверь прекратили выносить.

– Ты что творишь? – процедил голос за дверью.

– Обороняю посольство! – заявила я, таща по полу огромный тюк. Из него сыпались драгоценности и какой-то сервиз.

– Если будешь играть, то оборонять его придется чаще! – рявкнул хриплый голос пирата. – Выйдешь оттуда – я тебе устрою большие неприятности, принцесса!

Какой он нервный! Я сидела и пыталась сыграть без ошибки хотя бы пять нот.

– У него большие непр-р-риятности, пр-р-ринцесса! – орал Кракен в коридоре. – Очень большие непр-р-риятности!

– Заткнись, – процедил пират.

– Я р-р-рекламир-р-рую! – обиделся призрачный попугай. – Мало ли? Вдр-р-руг заинтр-р-ригую!

Я разучивала гимн старательно. Когда-то давным-давно. Когда мне было семь лет. Я проснулась от того, что суетится служанка.

– Вставайте! Сегодня приплывет ваш жених! Вы теперь помолвлены, принцесса! – улыбалась она.

Я помню этот жуткий день. Меня наряжали со страшной силой. Мы поменяли с десяток нарядов. Вокруг меня суетились слуги. Придворный художник рисовал портрет – виньетку. Я позировала для нее долгие часы.

А потом услышала крик: «Принц уже здесь!». Я помню, как меня торжественно вывели принцу. Я была ему по пояс.

– Ваша будущая невеста, – послышался голос за моей спиной. – Принцесса Крессида.

Я была маленькой.

Помню, как мы с одним толстым, противным белобрысым принцем подрались. Нас даже разнимали! Он плюнул бумажкой из золотой трубочки в портрет моей покойной мамы. Я набросилась на него и стала его колотить. Короной. Да так, что камни повылетали. Слуги позвали родителей.