Влюбить и за борт!

В трюме появился призрак попугая: «Ну что, стр-р-радальцы? Обоср-р-рались?». Попугай уселся мне на плечо, но я брезгливо скинула его.

– Кр-р-ракен хор-р-рошая птичка! – похвастался лысый петух. – Будете ор-р-рать, я спою!

Дверь открылась. Как раз вовремя! Я почти подобрала гимн Ивернеса.

– Вам понравилась моя сладкоголосая Сирена? – меня подняли, словно куклу вместе с гармошкой во рту.

В клетках слышались радостные крики. Меня несли на плече по деревянной лестнице.

– Они очень любят музыку.

Мы поднялись на палубу.

– Освободите заключенных! – прохрипел капитан волосатому помощнику. – С них достаточно!

– Я хочу, чтобы пираты одумались и начали новую жизнь! – твердо произнесла я, вырываясь. – И вообще! Я требую к себе уважения! Не нужно таскать меня, словно я какая-то потаскуха! Не прикасайтесь ко мне! Вы знаете, что к принцессе нельзя прикасаться без разрешения?

Из трюма выбежали трое.

– Человек за бортом! – заорал на весь корабль какой-то оборванец. – Человек за бортом!

– Там акулы! Куда их морской дьявол понес! – пытался перекрикнуть его еще один пират, взбираясь на бочку.

– Они хотят доплыть до берега! Не мешайте им! – встряла я. – Они хотят начать новую жизнь!

– У них хорошо получается! Новая жизнь, в которой нет тебя и губной гармошки, непременно будет светлее и радостей, – заметил хриплым голосом капитан.

Один из пиратов снял простреленную шляпу и поднял на нас слезящиеся глаза.

Я посмотрела на пиратов, которые собрались возле борта. «Бедняга Джо Ядро!», – покачал головой облезлый пират. «Бедняга Билл Три Пинты и Джо Морской Дьявол!», – повторил он, натягивая шляпу обратно.

– Пусть ими акула продр-р-рищется! – гаркнул призрачный попугай с мачты.

– Я нашел тебе платье! Третьего размера, – послышался голос пирата на ухо.

Он снял с бочки наряд, от которого мне стало плохо. На красном платье красовался такой вырез, что у меня глаза на лоб полезли от такого бесстыдства. Юбка была разорвана почти до самого корсета.

– Третий размер! – мне бросили платье.

Я посмотрела на корабль, которых отплывал от нас. «Сладкая Сирена» – прочитала я на корме. На палубе стояли страшные женщины.