Влюбить и за борт!

На сундуках лежали платья, короны, украшения. У меня был выбор – отдаться, как принцесса, официальное лицо. Или как маленькая, запуганная девушка – простолюдинка.

Я сняла с себя платье, бросила его на пол. В зеркале отразилось мое белье с гербом Ивернеса. Я достала самую большую корону из груды сокровищ. И напялила ее на голову.

До этого момента я ни разу не попадала в плен! Я просто не знаю, как себя вести!

Не знаю, кто придумал эту глупую традицию для пленных принцесс. Но если этого требует этикет, то придется! Я привыкла к тому, что традиции нужно соблюдать.

И тут я испугалась, что корона упадет в ненужный момент. А она должна продержаться на мне до конца! Это честь и достоинство пленницы Ивернеса! Я не должна ее уронить!

Продетая веревочка и бантик на подбородке гарантировали, что корона не слетит.

Среди тюков сверкнуло что-то маленькое. Я протянула руку и подняла губную гармошку.

Странно, но как только я стала учиться играть на губной гармошке, ее тут же запретили во всем Ивернесе.

Я вытерла ее об себя. И тут же засунула в рот, издавая жуткий грустный звук.

Мне казалось, у меня получался гимн Ивернеса! Первые три ноты точно! Петь принцессе нельзя. Это противоречит этикету. А вот про игру на музыкальных инструментах никто не говорил!

– Фы-ы-ыр! – выдала я, сплевывая набежавшую слюнку. Ничего, главное – практика.

Дверь распахнулась со словами: «Где моя прекрасная принцесса?».

Я стояла в короне. В белье с гербом. И губной гармошкой во рту.

– Что это значит? – обалдел пират. Он даже прищурился на меня.

– Вы собрались меня насиловать и лишать чести, – торжественно произнесла я, как подобает принцессе. – Помните, что я – принцесса Ивернеса. И в моем лице вы насилуете и лишаете чести все государство!

– Может быть, я и собирался… Но теперь точно нет. Весь Ивернес, я как мужик не потяну! – в светлых глазах пирата читалась мольба.

– Какую половину? – спросила я, глядя на него холодным взглядом принцессы.

– Прекрасную, – прокашлялся пират. – А веревочка для чего?

– Корона – это честь и достоинство Ивернеса, – я пронзила его ледяным взглядом особы королевских кровей. – И достоинство не должно упасть в ответственный момент!

– Достоинство упадет раньше. И никакого насилия не будет, – пират хрипло смеялся.