Венец Безбрачия

– Рыбы-то чем накосячили? – закатила глаза я, слушая его рассказ через слово. Не тот косяк косяком обозвали, ой не тот! Мне за шиворот с потолка упала холодная капля.

Мне не ответили. Через два часа влажный ламинат разбух и вздулся, обои снизу отклеились, а деревянная дверь в ванную перестала закрываться. В ванне лежал обиженный русал, вокруг него плавала маринованная морская капуста, а на решеточке стояла тарелка с килькой.

Я чувствовала себя самой гостеприимной хозяюшкой на свете, вспоминая те замечательные времена, когда могла спокойно искупаться или принять душ.

Мне кажется, что скоро от моего запаха будут шарахаться даже облезлые любители микрофинансового кредитования «На опохмел». Кредитованием на микро- и макропопойку, я обычно не занималась, понимая, что раз мужик накопил в себе основные качества: две руки, две ноги и голову, то он априори может работать. Есть ведь ряд работ для мозговых меньшинств, не требующие участия основного органа?

– Тебе соли сколько сыпать? – раздраженно спросила я, доставая пять килограммов соли, которую еле притащила из магазина.

– Уже не надо, любимая… Когда у нас начинается брачный сезон, мы выходим в пресные воды… – сладенько заметил русал, встряхивая мокрыми волосами. – Паховые пластины раскрываются навстречу любви…

Сдержать радостный возглас было нелегко.

– Любимая моя, правильно говорить «вобла»! На конце «а», а не «я». Первый, кто приплывет на твой зов, станет твоей судьбой! Ты приплыла на мой зов… Считай, что море нас поженило! Так что ты – моя жена!

Я даже знаю, как называется это море! Море неприятностей!

– Послушай, русал! – прокашлялась я, пытаясь отдышаться после уборки.

 – Я пока что замуж не… Мне нужно получить благословение родителей… Для меня это очень важно!

– И после этого можно спариваться? – осведомился Оху, вылезая из своего «аквариума»

Спариваться? Я уже спарилась! И запарилась! Попробуй тридцать тазиков воды вычерпать, а потом с тряпками по полу ползать! Перед глазами промелькнула фотография папы с огромным сомом в руках, которая украшает семейный альбом.

– Понимаешь, мой отец – рыбак! – вздохнула я, как бы намекая, что улов дочки сильно порадует сердце старика. «Чтобы рыба хорошо засолилась…» – продолжал мамин голос, который я отгоняла, разглядывая чешуйчатый хвост.

– Бывает! Только я – не русал, глупая устрица, – игриво заметил Оху, лаская меня взглядом и протягивая ко мне накачанную руку.