Сверхсущественное в Магической академии

Хочешь, чаю?

Сердце в груди гулко билось, пока я пыталась объяснить все, что произошло, а новый ректор понимающе кивал. Раз за разом я делала нервный глоток, чтобы успокоиться и продолжить свой рассказ.

– Ну вот и все. А ты боялась, – послышался голос, когда я закончила свой рассказ. – Ничего страшного не случилось. Ты мне все рассказала.

– Я могу вернуться в комнату? – спросила я, видя, как ректор отошел к окну и стал что-то задумчиво высматривать среди башен Академии.

– Да, – внезапно произнес он, поворачиваясь ко мне с бледной тенью улыбки.

– Что? – опешила я, роняя кружку с чаем на пол. – Вы же сказали, что мне ничего не будет!

– Я имел в виду ни диплома, ни выпускного, ничего. Что я не так сказал? – на меня в упор смотрели глаза. – Вот приказ на твое отчисление!

– Но вы же обещали, – задохнулась я, видя в его руках бумагу с роскошным вензелем подписи.

– Приказ готов, – послышался невозмутимый голос, пока я почувствовала, что меня начинает трясти. Как это? Неужели? Кружка выпала на пол, а остатки чая растеклись по … магической печати. Я поджала ноги, глядя с каким спокойствием смотрят на меня холодные глаза. Его рука открыла какую-то папку, лениво пролистала ее.

– Небольшая потеря для магической Академии. Зато статистику исправим, – послышался голос, пока я с ужасом порывалась встать с места, но не могла выйти за границы магической печати.

– А вот и объяснение, – усмехнулся ректор, смеряя меня презрительным взглядом. – Ну что ж. Я-то думал, что ты – чистокровная. Да тут и так все понятно. Понабирают всякий сброд полукровок, а потом удивляются! Ну что ж, поучилась магии. С тебя хватит.

Печать под ногами засветилась, а я почувствовала, как из меня высасывает сверкающие нити.

– Что вы делаете? – взмолилась я, глядя на то, как от моих пальцев тянется в сторону печать светящаяся паутина.

– Ну-ка, простейшее заклинание, если можно, – послышался голос, пока я с ужасом смотрела на свои руки. Я честно пыталась воспроизвести заклинание светлячка, но ничего… Абсолютно ничего!

– Вот и отлично, – согласился ректор, пока я упала в кресло, глядя на свои трясущиеся пальцы. В дверь отчетливо постучали, а печать тут же исчезла.