Принц и Лишний

В тот момент, когда мне несли воду, я почувствовала себя хорошей тамадой, потому, что все племя чуть ли не подралось за честь наполнить для меня костяную чашу. Чаша была красивая. Из пожелтевшего человеческого черепа. Пить мне резко перехотелось о чем я тут же сообщила.

– Кто посмел оскорбить богиню? Кто поднес ей чашу из человеческих костей? – зарычал вождь, вставая на ноги. – Она не пьет, потому что ее это оскорбило!

Племя поежилось. С вождем явно шутки плохи.

– Прости нас, – вождь снова с грохотом упал на колени, глядя на меня своим единственным желтым глазом.

«А можно одним глазком взглянуть на богиню?» – стал вредничать мой ревнивый Идеал, но я его не слушала.

– Я покину вас ненадолго. Мне нужно уйти. Но я вернусь. Обещаю! – произнесла я, прея под своим леопардом.

– К твоему приходу мы подготовим лучшие дары! Мы устроим пир в твою честь! Возвращайся, моя богиня… – прохрипел вождь, бережно поднимая мою пухлую руку и прикладывая ее к своей морде. Стоило мне его погладить, как тут же стало понятно, что в его жизни было два праздника.

Я отошла подальше от юрт, чумов, шалашей, палаток, шатров… я точно не знаю, как они называются, и стала искать точку возврата. Точка возврата была аккурат в том месте, где унылыми, грубо вытесанными мордами на меня смотрел целый пантеон местных божков. Какая-то меткая птица оставила свой привет Гимнею, доставив мне морально-эстетическое наслаждение.

Через минуту я была в офисе и набирала номер Галины, которая, судя по разговору, готова была ждать хоть вечность. На такой быстрый результат она вообще не рассчитывала, поэтому попросила подождать. В пять часов она пришла. С сумкой. Судя по звуку, в сумке звенели банки с «купоркой», какие-то «подарки», а поверх все это было по-хозяйски проложено газетой.

– Ну что, Галя… Теперь ты – не просто Галя.

– Эх… – напоследок задумчиво заметила Галя. – Из дерева – это хорошо… Колька-то недавно по-пьяни всю свою семью вырезал…

После отбытия «ждуняшки» у меня в запасе оставался час. Я подошла к зеркалу и стала думать над своим обликом. В голову лезли красавицы из кино, которые трепеща внушительными бюстами, театрально признаются в любви шикарным мужчинам.