Попаданка для Наместника Смерти

Мы постоянно заняты на работе.   А я придумала, что у меня аллергия на шерсть. Я просто не захотела лишних хлопот. Поэтому и придумала эту чертову аллергию. Прости меня, если сможешь… Знаешь, сколько раз я прокляла себя за это? Если бы ты знал! Если бы я знала, то купила бы тебе хоть десять этих собак!

– Мама мне соврала про аллергию? – спросил тихий голосок. – И поэтому мне не купили собаку?

– Знаешь, наверное, мама очень беспокоилась, – осторожно произнесла я. – Боялась, что ты еще слишком маленький, чтобы иметь собаку.

Вот если бы ты подрос, то тебе бы ее завели! Собака – это хлопоты. Убирать за ней, гулять с ней, лечить, когда она болеет…

Полными слез глазами я посмотрела на притихшую дверь.

– Может быть, если бы мы завели тебе щенка, то все было бы по-другому.  Может быть, мой малыш был бы жив…  Овчарка – серьезная собака, – прочитала я, поглядывая на потемневший глазок. – Если бы можно было обнять тебя, я бы обнимала тебя каждую минутку… Но сейчас мне некого обнимать… Я обнимаю твоего зайца.

Он все еще пахнет тобой. Иногда я сижу, зарываясь в него носом и плачу. Папа говорит, что нужно жить дальше. А я не могу. Люблю. Целую. Мама.

– Мама с папой всегда были заняты! Я столько раз к ним подходил, а они: «Не до тебя сейчас, иди к папе поприставай!». Или «Иди к маме, папа устал!», – послышался обиженный голосок. –  Они  меня не замечали…

– Они тебя очень любили, – убеждала я, видя разводы слез на письме. – Просто взрослые зарабатывают деньги, чтобы у тебя было все самое лучшее… Каждую минутку на работе они думали о тебе… Вот ругает их дядя – начальник.

А они терпят и думают, что купят тебе на день рождения!

– Да но… – донеслось до меня слегка задумчивое.

Я прислонилась к двери и сползла по ней, усаживаясь поудобней.

– Чем больше мама и папа работали, тем сильнее, значит, они тебя любили. Поэтому и уставали, – объяснила я. Увы, таковы современные реалии мира.

– Уставали любить меня? – удивился голосок.

– Нет, что ты… Они не уставали любить тебя, – убеждала я, размазывая слезы.

Я не могла похвастаться любящими родителями. Мой отец ушел, а мать лишили родительских прав, когда мне было три года.

– А когда они успевали меня любить, если они постоянно работали? – послышался  удивленный голосок.

– Вот сейчас ты со мной разговариваешь, но ты же любишь маму и папу? – спросила я.

– Ну да, – вздохнул детский голос.

– Вот и они так же любили тебя, – прошептала я, осторожно засовывая письмо под дверь.