Пари на дракона

Представьте, как им обидно, когда у жены усы растут быстрее, чем у него?

Еще чуть-чуть и ее назовут старой девой, выдадут чепец, посадят сочувствовать обездоленным, вязать варежки и гладить котиков.

Так что я – ее последний шанс на семейное счастье.

– Да, бусинка, потерпи, сейчас мы тебя туда засунем… – утешала мать, гладя шмыгающую дочку по прическе. – И помни, как только упадешь – начинай раздеваться! Поняла! Только быстро-быстро! Как тебе сказала Мадам Женю-ю-ю!

О, как противно она тянет букву «ю».

– А я говорила! На дело идем ночью.

– А, правда, что вы из другого мира? – полюбопытствовал глава семейства, утирая пот со лба и утешая ноющую дочку похлопываниями по плечу.

– Не мешайте! – отмахнулась я, думая, как поступить. – Я думаю!

Нет, ну формально нужная половина невесты находится в доме. Здесь проблем нет! Правда, на высоте трех метров над уровнем кровати.

Я щелкнула пальцами. Есть идея!

Глава третья

Над нами светил огрызок луны, где-то далеко лаяла собака. В воздухе пахло осенью и костром.

– Так, – деловито произнесла я, расхаживая вокруг невесты. Под ногами негромко хрустела черепица. – Оставляем все как есть! Слуги куплены, свидетели ждут сигнала.

– Бабушку нужно позвать. Она в карете ждет. Такой момент, – робко вставил глава семейства, поглядывая в тень деревьев, где мы оставили карету.

– Да отстаньте со своей бабушкой! – раздраженно махнула я рукой. – Девушка у нас не залазит, а наоборот! Бедняжка отчаянно пытается спастись от страшного расхитителя девственности! Запомнила? Он тебя похитил, лишил невинности, а ты попыталась сбежать! Это на случай, если пропихнуть внутрь не удастся.

– Угу, – послышался согласный всхлип и шепот утешения родителей: «Ну потерпи, бусинка!».

– Ну, последняя попытка! – прошептала я, выдыхая перед рывком.

Я отчаянно заталкивала невесту внутрь, как вдруг, услышала, как под ногой послышался щелчок. И почувствовала, что вниз с треском падаю я! И прямо на спящего мужика!

– Ааааа! – заорала я, в надежде, что у спящего хорошая реакция, которая спасет ему жизнь.

Но опомниться я не успела, как с грохотом рухнула прямо в одеяла и подушки.

Сердце осталось где-то вверху. Прикушенный язык болел. Кровать все еще гудела подо мной.